Чтение онлайн

— Лой, что у тебя случилось? — услышала я взволнованный голос подруги, — и не отпирайся, я тебя чувствую. Ты с утра была сама не своя, так неужели нельзя было рассказать у меня дома совсем все?

— Алис, помнишь, я про Ассилоха тебе рассказывала? — я попыталась собрать мысли в кучу, — я нашла на кладбище ключ. На камне надгробном лежал.

— Ну, ключ и ключ. Мало ли, гот какой-то потерял, — фыркнула девушка, — теперь, бедненький, бегает, плачет, ищет…

— И часто у нас готы ключи на надгробьях теряют? — скептически спросила я, — по цвету и размеру он вполне подходит к шкатулке, правда, я не проверяла еще…

— Показывал подружке путь к его… Э-э, поясу верности, — хихикнула Алиса. — А если серьезно, то сначала проверь, потом паникуй. Вдруг лишь по виду подходит?

— Не хотела бы я иметь друга, у которого ключ от пояса верности на могиле вампира потерян. Ему ж пояс верности теперь только болгаркой спиливать, — я помотала головой, выгоняя из нее чепуху, — Меня вампирский район зовет. По нему, собственно, я и гуляю, и у меня такое параноидальное ощущение, что не одна. Я вижу тени…

— Мне почему-то кажется, что ощущение «не одна» стоит сделать реальностью. Взять кого-нибудь с собой, я имею в виду. Впрочем, зависит от степени опасности твоих теней. Они агрессивны? Или просто следуют за тобой?

— Пошли гулять? — хмыкнула я, — я потому и позвонила, что мне не по себе. Они даже не следуют за мной, просто окружают. Их слишком много, они выглядывают из-за каждого угла и дерева. Но как-то агрессивно выглядывают…

— Агрессивно выглядывают — это интересно сказано… Они пытаются в тебе взглядами дырку прожечь? Покажи им кулак и посоветуй прогуляться на юг планеты. О! Как ты думаешь, они вспышки боятся? А то я бы поснимала… — мечтательно протянула Лиса.

— Да ну тебя, — хихикнула я, — кстати, это мысль. К сожалению, пленочного фотоаппарата у меня нет, чтобы стопроцентно заснять эту ересь, но попробовать, все же, стоит. Погоди, сейчас поставлю пиво и достану камеру. А насчет взглядов — если бы я испепелялась ими, то давно бы уже не коптила это небо.

— Взгляды — это такая вещь, которая может отличный кадр запороть к чертовой матери… Тьфу ты! Просила же: останавливай, если опять понесет. Давай, жду результатов эксперимента.

— Думаешь, красные глаза будут? — я потихоньку оживала, — да я не хочу останавливать, иначе уже меня куда-нибудь понесет. Или понесут. Вперед ногами. Не бросай меня пока, а? Я поставила пиво рядом с собой и вытащила фотоаппарат.

— Я пока не планировала никого бросать. Да и уверена ли ты, что моих слабых силенок хватит на то, чтобы тебя поднять? Про бросок такого снаряда я вообще молчу…

— Ну и коза же ты, — я, вздохнув, покачала головой — Лиса совсем не умела быть серьезной; фотоаппарат, похрюкав, сфокусировался на сгустке мрака и щелкнул, — так, кадр сделан. Поймала тень…. Лис, я поймала!

— От овцы слышу, — привычно отреагировала Алиса. — Да-а-а? Поймала?! Пришли мне! Хочу!

— Обязательно, — в радостном возбуждении кивнула я, забыв, что девушка меня не видит, и не обращая внимания на железный шелест за спиной, — Ой… Они явно не в восторге от такого обращения…

— Хм. Совет драпать оттуда еще актуален? — деловито поинтересовалась подруга.

— Думаю, вполне… Алис, ты меня слышишь? Алиса! — из динамика послышались помехи, дисплей погас. Тени сгущались…

Я вновь услышала железный скрежет за спиной и обернулась, убирая фотоаппарат и телефон в рюкзак. Банка из-под пива медленно ездила туда-сюда оп асфальту. Ветра не было. Но как такое возможно? Это же тени! Не-ма-те-ри-аль-ны-е! Сзади послышался дикий хохот, мимо меня пронесся жемчужно-серый сгусток тумана, затем на меня полетели и остальные, заключив в пестрый плотный кокон. И хохотали, хохотали, раскатисто и визгливо, зло, с издевкой, глумливо… Они кружились в калейдоскопе и обдавали меня могильных холодом и запахом земли, мне на лицо начали падать снежинки — тени сами по себе — минус. И энергетически, и эмоционально, и, как выяснилось, с точки зрения теплообмена. Не выдержав, я закинула рюкзак на спину и припустила назад в каком-то помешательстве. Очнулась я только от шума проехавшего перед моим носом поезда, меня обдало ветром, но под состав, к счастью, не затянуло. Опять начался крупный дождь. Я шарахнулась назад, поскользнулась на мокрой гальке и, не удержав равновесия, скатилась вниз на пару метров — аккурат до торчащей арматуры перед носом. Ой, как ми-и-ило… В полуметре от меня лежала очень давно и очень прочно мертвая собака. И очень, так сказать, активно заявляла об этом запахом и опарышами. Хм, не лежала, а просто сползла по другой арматуре. Что ж, видимо, мне еще повезло. Я встала, отряхнулась и пошла в магазин — за вином. А потом к дому. Ключ словно жег мне карман.

Дома, подложив котенку еды (сам с ладошку, а ест аки лошадь), и переодевшись в сухое и теплое, я разогрела вино с пряностями, под горячей водой нагрела бутылку, сцедила горячий алкоголь и вылила обратно в бутылку. Научил меня этому один очень интересный человек, сказав, что пьется гораздо вкуснее. Наверное, дело в убеждении, но с тех пор иначе я глинтвейн и не пила. Наконец, оттягивать момент открытия шкатулки стало просто невозможно. Я вытащила ее из шкафа, провела пальцами по ножке вырезанного бокала и осторожно вставила ключ. Он подошел. В шкатулке оказались письма. Первое датировано 27 февраля, последнее 27 апреля. Раз в две недели… И последнее письмо написано в день его смерти.

' Ты знаешь, теперь я окончательно уверен, что ее в тебе ничтожно мало. Риза окончательно стерлась из памяти тех, кто имел несчастье быть с ней знаком,

постепенно стирается и из моей. Не подумай только, что я так легко отступаюсь от тех, кого любил, но везде есть границы. Терпения, понимания, любви. Наверное, вечность окончательно свела ее с ума. Но ты сейчас такая, какой я ее помню в ее лучшие дни. Живая, активная, бойкая, наглая. Такая невыносимая и такая родная. Как ни странно, она была очень чуткой со мной, в тебе нет той чуткости, но ты и не принимаешь меня так, как принимала она. Но разговор не о том. Просто сегодня все изменится. Окончательно. Самый главный злодей будет убит, а добрые герои уедут в рассвет на белом коне. Хм, нет, лучше не надо, они просто уедут куда-нибудь к морю на недельку. Тебя больше никто никогда не тронет, слышишь? Я защищу тебя. Однажды я приду к тебе ранним ранним вечером, но когда твоя мама будет дома. У меня будет два больших букета — букет красных роз для твоей мамы и большой букет сиреневых гиацинтов для тебя. Да-да, я в курсе, что ты ненавидишь цветы. И также я знаю, что ты сходишь с ума по сиреневым гиацинтам.

Мы поговорим с ней, и она, конечно же, не откажет в том, чтобы ты переехала ко мне. Или я тебя украду, слышишь?'

Я сидела на полу, уставившись в стену, и пила вино прямо из бутылки, игнорируя бокал. Дышать становилось труднее с каждой секундой.

'Каждое утро я буду просыпаться и видеть тебя рядом, в своих объятиях. Сонную, милую, такую родную и любимую. Я буду варить тебе какао и приносить в постель, а ты будешь улыбаться мне. Так улыбаться, что сердце будет пропускать удары (впрочем, оно частенько этим грешит без вреда для организма). Я опять лягу рядом, обниму тебя, уткнусь носом в волосы, чтобы ощутить запах карамели и сандала, буду целовать твою шею, ощущая шелк кожи, прикасаясь губами к твоим губам… Я буду возить тебя на лекции, а днем писать смс-ки о своей любви'. Перед глазами все плыло, воздух словно сгустился и не хотел поступать в легкие. Кажется, сейчас мое сердце раздумает биться… 'У нас с тобой будет сын. И не вопи, женщина, я сказал, что будет — значит будет. В конце концов, это не только в наших интересах, но и общинно-клановых. Ты представь, как тысячелетние вампиры в восторге прыгают и хлопают в ладоши — получилось два вида скрестить! Мне обещали, что будут. Сам верховный вампир. Персонально. Я же знаю, что ты хочешь. Не через два года — так через пять. Десять. Пятнадцать. Мы вырастем воина. Главное, чтобы он не унаследовал твой мерзкий характер (смеюсь). Все, любимая, я побежал. Знаешь, куда? На встречу к тебе. Надеюсь, ты скажешь мне сегодня что-нибудь в таком же духе, а то я уже и не знаю, что мне делать с тобой. Я люблю тебя'.

— Не надо было… — прошептала я, чувствуя, как под халатом трансформируется тело в звериное. Слишком тяжело для человека. Я сбросила одежду, открыла окно и прыгнула вниз. Крылья уверенно подняли меня вверх.

*Медвежий Угол

Процент сумасшедших в нашей квартире Увеличится, если ты не придешь. Сурганова

Мне снился сон. Я шла вечером по вампирскому району к высоткам рядом с молодым мужчиной, даже юношей. На виду ему было около двадцати трех-двадцати пяти лет, средний рост, спортивное телосложение, мягкие черты лица и светлые вьющиеся волосы по плечи — я его уже видела раньше несколько раз с девушкой. Влюбленным и счастливым.