Чтение онлайн

Она посторонилась, пропуская Рейза внутрь, и он усмехнулся, оглядываясь по сторонам:

— Комната как для дворянина. Хотя ты, наверное, даже и не знаешь, что бывает иначе.

Она вспомнила свои накрытые ковром ящики из-под овощей, пустую комнату, колченогий табурет в углу.

Ветки рябины, покрывающиеся инеем по утрам.

— Ванная дальше по коридору. Кухня внизу. Вы можете есть там или в гостиной, как вам удобнее.

— А семья твоя не возмутится, если я буду маячить в гостиной?

— Я… живу одна.

Он замер, посмотрел на нее с сомнением, скорее всего, потому что совсем не ожидал этого услышать:

— Здесь?

— Да.

— То есть в доме только ты и я?

Силана неловко одернула рукав:

— Да. У меня есть брат, но он… очень редко заходит.

Нужно было объяснить ему — и почему Силана осталась одна, и что привело ее в Парную Лигу, но слова застревали в горле. О некоторых вещах она не готова была даже думать.

— Что насчет горничных? Повара? — спросил он.

— Они… приходят раз в несколько дней.

Потом, много раз вспоминая тот момент, Силана так и не могла себе объяснить, зачем соврала.

Может быть, потому что Рейз этого от нее ждал. Даже мысли не допускал, что она могла убирать все сама. Ему нравилось считать ее богатой. Он ненавидел ошейник, ненавидел чувствовать себя зависимым, и, может быть, так ему было проще подчиняться.

— Не любишь посторонних в доме?

— Я рада, что вы теперь будете жить здесь, — честно ответила она. — Действительно рада.

— Это не на пользу твоей репутации.

Силана смущенно сцепила и расцепила руки:

— Я не думаю, что это важно. Моя репутация вряд ли кого-нибудь заинтересует.

Или она сама. Люди не распускали о ней сплетни, и обычно вовсе забывали о ее существовании, стоило им отвернуться.

Слухи могли ходить о женщинах вроде Делии, вроде Мелезы. О тех, кто притягивал взгляд. О ярких, эффектных, запоминающихся женщинах.

Силана всю свою жизнь была невидимкой.

— После вчерашнего представления? — Рейз рассмеялся, и смех резанул слух неправильностью. — Не удивлюсь, если под твоими окнами начнут собираться толпы зевак.

— Вы преувеличиваете. Думаю, об этом все скоро забудут. На Арене каждый день что-то происходит.

Поединок, который мы даже не выиграли, вряд ли запомнится надолго.

Рейз прошелся по комнате, оглядываясь по сторонам, потом пожал плечами:

— Мне, в общем-то, все равно. У меня нет жены, которая стала бы ревновать и выдирать тебе волосы. Делай со своей жизнью, что хочешь. Мы не на Арене, и здесь я не обязан тебя защищать.

— Я знаю. Я просто хочу… чтобы в Парной Лиге у нас все получилось. Я не прошу о большем.

— Да, — он усмехнулся. — Я в курсе, что все остальное у тебя уже есть.

Почему-то из всего, что он ей говорил, именно эти слова сделали по-настоящему больно. Глупо, конечно, потому что в них не было ничего особенного. И он искренне верил, что у Силаны действительно все было: богатый дом, деньги.

Горничные и собственный повар.

И он никак не понимал, что по-настоящему нищей ее делало другое — пустые комнаты, Калеб, который теперь смотрел на нее с ненавистью. Неистребимый запах дыма, фантомное ощущение гари на коже.

Силана отвернулась, сделала вид, что поправляет вазу на столе, прочистила горло, прежде чем сказать:

— Если у вас появится женщина, вы можете привести ее сюда. Я не стану возражать. И друзей, если вам захочется.

— Не боишься, что я устрою тут оргию?

Не оборачиваясь, Силана покачала головой:

— Нет. Я думаю, что вы не станете. Вы не похожи на человека, который устраивает оргии.

Рейз за ее спиной фыркнул, весело и неожиданно беззаботно:

— Ты в этом разбираешься?

— Нет, но я все равно вам верю.

Силана рискнула посмотреть на него.

Он улыбался, и от этого щемило в груди. Рейз ничего в свою улыбку не вкладывал, его просто развеселило то, что она сказала.

Силане, оказывается, очень этого не хватало. Обычного человеческого разговора, легкости, на которую она сама, наверное, была не способна.

— На твое счастье я действительно не притащу сюда десяток шлю… — он не договорил и в последний момент почему-то исправился, — …гулящих женщин.

— Вы можете говорить так, как вам удобно.

— И делать все, что захочу?

Она снова посмотрела в окно:

— Я не стану вмешиваться в вашу жизнь. Я понимаю, что вам это неприятно.

Наверное, проще всего ему было просто делать вид, что Силаны не существует за пределами Арены.

— А мне нельзя вмешиваться в твою? Справедливо.

Рейз подошел ближе, встал вплотную, и показалось, что он вот-вот дотронется. Хотя, скорее всего, ей просто этого очень хотелось. И ничего он не собирался делать.

— Вы сегодня очень хорошо выглядите, — сама не зная зачем, сказала она.

— Это для Дженны. Да и твоему гладиатору не полагается ходить оборванцем.

Силана сделала шаг вперед, бессмысленно поправила вазу, хотя та и так стояла ровно:

— Нам пора к ней. Или вы хотите сначала разложить вещи?

Рейз отступил:

— Нет, пошли сейчас. Я все разберу вечером.

Почему-то Силана не могла отделаться от ощущения, что упустила что-то. Не сказала или не сделала — то, что было бы очевидно и понятно любому нормальному человеку. И особенно остро воспринималась собственная ущербность: неспособность вспомнить, как жить и разговаривать с людьми в спокойной, мирной жизни.