Чтение онлайн

– Никого не было, мисс Чэн.

– Не лгите мне, я хочу знать правду, кто был с вами?

– Правда, никого не было. Почему должен был быть кто-нибудь?

Допрос кончился невероятной вспышкой гнева со стороны мисс Чэн и холодной дерзостью со стороны Тони.

Мисс Чэн написала леди Сомарец, горько жалуясь на Тони. В момент получения письма леди Сомарец болела инфлюэнцей. Обвинение со стороны начальницы не огорчило ее, а привело в бешенство. Она ответила под влиянием первого побуждения. Извиняясь за Тони, она привела, как довод для оправдания, пример ее прошлой жизни.

Мисс Чэн прочла письмо своей помощнице; помощница обсуждала это с другой служащей; последняя, по глупости, рассказала содержание одной из старших учениц. Мало-помалу история проникла повсюду, и вся школа узнала, что отец и мать Тони Сомарец были пьяницами.

Ни один класс не возмущается так легко и постоянно, как класс мелкого мещанства. Гораздо легче верблюду пройти через игольное ушко, чем женщине этого класса простить то, что она называет позором.

Эта одна из причин, почему безнравственность, с последствиями во всяком случае, совершенно незнакома мелким городишкам. Тони стала парией. По ночам в спальне девушки толковали про нее. Она переносила это молча, но она похудела и была очень несчастна. Она легко догадывалась о том, что случилось, и более мягкое отношение к тете, которое появилось было в ней под влиянием смерти дяди Чарльза, уступило место чувству горькой, непримиримой злобы. Она никогда не имела друзей в школе, но ведь существует огромная разница между непринужденными, хоть и не близкими отношениями и полным остракизмом.

Девушки, жившие с ней, просили о перемене комнаты: их матери не захотят, чтобы они спали в одной комнате с девушкой, отец которой и т. д., и т. д.

Молодость бывает дьявольски жестока. К первым присоединились другие. Тони стала мишенью для всей школы.

Она однажды написала Фэйну, чтобы он ее взял оттуда, но его не было в Англии, и он ее письма так и не получил. Писать тете она не хотела. Учебный год подходил к концу. Через неделю школа закроется на каникулы. Тони понятия не имела, куда она поедет, но она решила, что, если она должна будет остаться в Бристоле, она сбежит.

В этот момент, «как ангел с небес», как она сама выразилась, появился лорд Роберт.

Его титул, его непринужденный вид, его богатство – все это вынудило согласие со стороны мисс Чэн, которая никогда не дала бы его при других условиях. Тони разрешили поехать с ним на однодневную прогулку в моторе. Она едва верила, что это действительно правда, когда мотор отъехал и школа осталась позади.

Некоторое время Роберт молчал. Он сам был поражен той бурей чувств, которую вызвал в нем вид Тони.

Они поехали в маленькую деревушку, расположенную на скале над морем. Юность снова проснулась в Тони. Она повернула свое худенькое личико к Роберту и улыбнулась ему.

– Я причислила вас к сонму ангелов, когда вы приехали.

– Ангелов? – спросил Роберт. – Боюсь, что обыкновенно мои друзья причисляют меня к другой категории.

– Но не к дьяволам же, лорд Роберт?

– Боюсь, что так, девочка; но я прошу вас, не можете ли вы опустить титул и звать меня просто Роберт? Ведь мы – друзья, не правда ли?

Его теплый взгляд ободрил ее. Чтобы скрыть робкое замешательство, она сказала:

– Ну, тогда Роберт-дьявол.

Они завтракали на вершине скалы, мягкий ветер обвевал их, море далеко внизу отливало глазурью и серебром.

– О, как все это божественно хорошо! – вздохнула Тони.

Она хотела рассказать Роберту об истории в школе, но стеснялась.

– Скучали вы по мне, Тони? – спросил он. Тони взглянула на него. Теперь, когда он был с нею, ей казалось, что она скучала по нем. Он, очевидно, был из тех людей, по которым скучают. Все же на его вопрос было очень трудно ответить.

– Скучали? – настаивал он, глядя на нее сверху, так как она лежала на низкой траве.

Тони встретила его взгляд.

– Да, – ответила она тихо и подумала, что это действительно так.

– Я очень хотел увидеть вас снова. Я привез вам маленький подарок.

Он вынул пакет из кармана своего автомобильного пальто и передал ей в руки. Дрожащими пальцами она открыла его. Это был томик Суинберна.

– Я бы хотел, чтобы вы мне прочли поэму, которая вас «разбудила». Хотите?

– Но я не читаю вслух, вернее, я никогда не читала. Я думаю, что прочту плохо.

– У вас очень приятный голос. Вы наверное хорошо прочтете.

Тони понравился комплимент. Запах от папиросы Роберта доходил до нее. Она вдруг почувствовала себя счастливой. Ее великодушие подсказало ей, что этим она обязана всецело ему.

– Вы очень добры ко мне, – сказала она, – никто, кроме дяди Чарльза, никогда меня никуда не брал и ничего мне не дарил.

– Я думаю, что я это делаю из тех же побуждений, потому что я вас люблю, Тони.

Он пригладил волосы рукой, и Тони обратила внимание на его красивую смуглую руку и густые блестящие светлые волосы.

– Как хорошо ваши волосы пахнут, – сказала она вдруг.

Он рассмеялся:

– Духи кончились? Я привезу еще.

– У меня еще много. Я и сегодня надушилась, – она протянула ему носовой платок.

– Какая маленькая ручка!

Он взял руку и держал ее.

– Я знаю, – сказала Тони, – и ноги у меня маленькие. Как видите, я и вся небольшая особа.

– Небольшая, – согласился он, глядя на ее красивые ножки. – Вы должны всегда носить шелковые чулки, девочка.

– Слишком дорого, – ответила Тони со вздохом. – Я получаю очень мало карманных денег. Фэйн их мне дает.

– Не могу понять, почему Чарльз ничего вам не оставил.

Тони сразу встала на защиту:

– А почему он должен был? Бедняжка, он уже кучу денег потратил на нас, и я знаю, что Уинчес был всегда сплошной расход. Он слишком много отдавал другим.

– Я пришлю вам шелковые чулки и другие вещи, – сказал Роберт, меняя тему. – Перчатки, например, для этой маленькой ручки.

Он все еще держал ее руку в своей.

– Я обожаю наряды, – продолжала Тони. – В особенности красивые, с оборочками, кисейные ночные рубашки и другие вещи. Девушки тут носят ужасное белье: закрытое, со странными вышивками, совершенно непохожее на то, которое в Париже носила Симона.