Побег
Шрифт:
– А Реф?
– А те парни, что сзади сидели?
– Так можно все на свете оправдать.
– А п-пошел ты! Извини. Оправдываюсь, говоришь? Нет! Это ты вспомни, на каком свете живешь. Всю жизнь в одном дерьме роемся, чего же ты девочку невинную из себя корчишь? Да кто мне позволит тронуть эту сволочь! А если думаешь, что мне платят...
– Тебе-то не платят.
– Вот именно. Платят тому, кто мне прикажет закрыть это дело. А стану ерепениться - выкинут. Много выиграете на этом?
– Да, Хэлан, сыщик ты отличный...
– А человек так себе? Ладно, на том и сойдемся.
Усмехнулся, разлил остаток кера, поднял рюмку.
– Ну?
– Да нет, Хэл, пойду. Извини. Не надо было мне приходить.
– Ага! Раззадорил, а сам удираешь?
Теперь ему не хотелось отпускать Аврила. Он знал, каково приходить в опустевший дом.
Отпил глоток, помолчал и сказал, сам себе удивляясь:
– До чего же я их ненавижу! Вот ведь всякий на меня плюнет, а я и утереться постыжусь.
– Я не хотел тебя обидеть.
– Брось! Чего обижаться? Твое право. Тебе я хоть ответить могу. А кому другому... как это ты меня обозвал? "Гроза убийц"? Пугало, Аврил, пугало на палочке. Мелочь стращаю, а что покрупней, на голову гадит. Думаешь, смерти боюсь? Нет. Я уже десять лет, что у родного начальства бельмо на глазу, взаймы живу, можно сказать. Вот возьму завтра и... Ладно, пузыри. Руки связаны, Аврил. Ничего не могу. Вот ты, попробуй, пискни об этом, а? Да с тебя спросу нет, а в меня всякий пальцем тыкнет: вот он, Хэлан Ктар, такой-растакой! У него под носом людей убивают, а он хоть бы задницу приподнял!
– Дельная мысль. Попробую.
– Не дури! Пропадешь!
Аврил только бледно улыбнулся.
– Не дури, говорю! Горе пройдет, а жизнь не починишь.
– Ее и так не починишь.
– Нет, Аврил. Это оно сейчас так болит... Ты поверь: знал бы как за Рефа расплатиться, я бы тебе помог. Вот честно: помог бы. А так... еще одну жизнь этой дряни? Перетерпи, Аврил. Не такие уж мы скоты. Просто, если всерьез - это еще десять трупов.
– А дело все равно закроют?
– Да.
– Зря я к тебе пришел, - грустно сказал Аврил.
– Ты прости, Хэл, мне теперь еще тошней. Думал: есть же хоть один свободный человек. Прет себе против течения...
– У нас да свободный? Можно подумать, сам веришь тому, что в газету строчишь!
– Стыдно сказать, но верил. А теперь не могу. И писать, наверное, не смогу. Ладно, Хэл, спасибо за все. Прощай.
Не хочется звонить в управление, а надо. Шестой день, пора быть новостям. Если, конечно...
– Хэл? Ну, наконец!
– сказал Болу.
– Нашли его!
У Хэла сразу испортилось настроение.
– Порядок, - сказал он равнодушно. Завтра явлюсь.
– Да нет, Хэл, не его. Место, где он жил два дня. 77 и 78 абса.
– Где?
– Меблированные комнаты Гелна на Одда. Видишь, Хэл, все-таки он в городе!
– Удивил! Он уже семь дней как в городе. Как он смылся?
Болу уставился на него, и Хэлан еле сдержал нужное словцо.
– Как он ушел? Рассчитался? Просто не вернулся??
– Ушел с утра и не вернулся.
– Угу. Слышь, шеф, ты мне Тинба не подкинешь? Денька на два.
– Ну, Хэл!
– укоризненно сказал Болу.
– Сам понимаешь!
– Я-то понимаю! А вот ты - чтоб не торопил. Ясно?
Он шел по улице, посмеиваясь про себя. С Тинбом вышло, как хотел могу обидеться. Еще денька три поковыряюсь без спешки. Ему совсем не хотелось спешить. Что ни говори, а работенка не из трудных - найти в городе человека, о котором, считай, все знаешь. Ровно на строчку в отчете. Лучше бы мне все-таки опоздать...
Он угрюмо усмехнулся, потому что тяни-не тяни, а дело уже выходит на последнюю петлю. Это еще звена три, максимум четыре, и я его достану. Одда... улочка в Фари... отличный район! По правилам проверять, как раз работы на год. Двойные мастерские, двойные магазины... кругом двойное дно. Нет, таких-то связей у Валара нет - давно бы засек. Что-то случайное? Вряд ли. Слишком осторожен. Значит, старые знакомства. Училище или приют? С училищем просто, из их выпуска на Планете никого. Приют. Семь человек в Столице. А, ерунда! Ему ведь, что Фари, что Ко, что Эсси. Раз он тут, значит, кого он ищет, тоже в Фари. Не обязательно дом, может, и работа. Ушел и не вернулся, не побоялся, что след. Значит, нашел.
Порядок.
И снова неизбежный домашний ритуал, где все размерено и определено, доведено до автоматизма, до безмыслия, до отключения от себя. Душ. Еда. Видео. Газеты.
Он сидел в кресле, равнодушно поглядывал на экран, где кто-то кого-то душил, и газеты серым зверьком лежали у него на коленях.
Жертва перестала хрипеть, и Хэлан, не глядя, развернул ту, что наверху. Опустил глаза - и словно самого схватили за горло, он даже оттянул пальцем ворот.
Аврил. Умное веселое лицо и черная рамка.
Вчера.
Газета лежала на коленях, и он тупо проглядел статью. Плоский набор стертых фраз. Не Аврил писал.
Значит, уже.
Всего два дня.
Господи, да что же я за сволочь такая?
Не прощу.
Он сидел и все дергал ворот, потому что в горле стоял ком.
Я виноват, что Аврила убили.
Ни черта я не могу.
Я все могу, только руки связаны.
Он сидел, тупо глядя никуда, и серая тошнотная тоска поворачивалась в нем. Что я могу? В этом скотском городе у меня во всякой банде глаз. Сколько убийств я мог отвратить? Скольких людей спасти? Скольких подонков за решетку упечь? А я сопляков ловлю, чтоб, значит, настоящим бандитам не мешали. Кто мной командует? Ребятишки из "Синего кольца"? Из "Компании Лота"?
– Не прощу, - сказал он вслух.
– Угроблюсь, а приделаю. Вы у меня попляшете, суки!
– ...Чем ты занимаешься, Хэл?
– спросил Аврил. Он сидел в том самом кресле, будто и не уходил.
– Чем велят, - ответил Хэлан и поморщился, потому что нелепо врать мертвецам.
Аврил вздохнул и тихо сказал:
– А меня убили.
– А ты не лезь не в свое дело!
– Извини, Хэл. Пришлось.
Хэлан рывком сел, оперся ладонями о колени.
– Подгонять пришел? Зря!