Чтение онлайн

Мальчишка встал на ноги, подбежал к огромному глиняному чану и снял с него крышку. Внутри медленно пузырилась и булькала жидкость с острым уксусным запахом дрожжей. Он налил немного в плоскую миску. Очевидно, мадам именно этим хотела накормить Оливию.

— Я прибыла в вашу страну, чтобы совершить милосердный поступок, — сказала Оливия, высоко вскинув голову. — Я помолвлена с герцогом и требую объяснить, на каком основании этот негодяй захватил меня и привел сюда. И я хочу, чтобы мне развязали руки!

— Вот это да, девственница! — Мадам криво улыбнулась. — Сегодня удачный день.

Оливия развернулась к Бессетту. Это оказался дородный мужчина с большой головой и торчащими, как розовые лепестки, ушами.

— Вы! — гневно произнесла она. — Месье Бессетт, вы должны немедленно развязать мне руки! — Оливия повернулась к нему спиной и пошевелила пальцами.

К своей радости и облегчению, она почувствовала, как он завозился с веревкой.

— Грибы! — скомандовала мадам. Мальчик вылил в пузырящуюся массу тонкую струйку зловонной мутновато-черной жидкости и принялся помешивать.

— Поаккуратнее! — рявкнула мадам, очевидно, имея в виду дрожжи, а не Оливию.

Когда руки Оливии освободились, она принялась трясти ими, восстанавливая кровообращение, потом сложила их на груди и повернулась к мадам.

— Значит, у вас есть привычка похищать женщин?

— Только если они стоят денег.

— Сколько вы хотите?

— За что?

— За мою свободу, полагаю.

— Твой французский слишком хорош для простой англичанки. — Мадам прищурилась, не обращая внимания на слова Оливии. — Ты шпионка.

— Вы сами сказали: здесь не за кем шпионить.

— Значит, ты шпионишь за мной.

Оливия возвела глаза к потолку.

— Поверьте мне, мадам, никто из тех, кого я знаю, никогда не заинтересуется ни вами, ни вашей кухней, хотя она может послужить прекрасным образцом кулинарного искусства дикарей.

— Неправда! — Мадам с силой хлопнула ладонями по обсыпанному мукой столу, так что в воздух поднялось облачко. — Все великие пекари Парижа и Лондона мечтают заполучить мой рецепт хлеба. А ты пришла сюда, потому что слышала о моем невероятном даре.

— Мне ничего не известно о вашем хлебе.

— Значит, это ты дикарка! Сам великий Наполеон говорил, что мой хлеб благословили боги. И я ни с кем не стану делиться рецептом. Ни с кем! — Мадам перешла на крик.

Оливия стояла на своем. Странно, но сейчас она совершенно успокоилась. Отряды похотливых солдат-мародеров страшили ее, но сражения с сумасшедшей поварихой были частью повседневной рутины, когда на плечах большое хозяйство.

— Если вы думаете, что кто-то собирается украсть рецепт этого отвратительного варева, то ошибаетесь.

— Она шпионка, — заявила мадам. — Кулинарная шпионка. И ужасная лгунья, как и все англичане.

— Нет! — отрезала Оливия.

Мадам принялась перечислять:

— Девственница? Вряд ли.

Оливия собралась было заговорить, но передумала.

— Помолвлена с герцогом? Тоже маловероятно. Ты богата, но отнюдь не красавица. Скорее, помолвлена с торговцем мануфактурой. — Мадам повернулась и потянула за шнур на стене. — Ей придется побыть в катакомбах, пока не проснется капитан. Сколько он вчера выпил?

Один из юнцов, поворачивавших вертел, поднял голову.

— Две бутылки, мадам.

Она фыркнула.

— Значит, не проснется до вечера. — Она вытащила связку ключей. — Отведи ее в самый дальний конец, Пти.

Оливия сердито взглянула на мальчишку.

— Она леди, — возразил он. — Леди не должны сидеть в камере.

— Ей чертовски повезло, что отменили гильотину, — ответила мадам, допивая вино. — В Париже они все делали как надо. Люди зарабатывали на жизнь, отрубая головы аристократам так же, как я сейчас разрублю на части вот этот боб. Бессетт, иди с ними.

— Я требую встречи с ответственным за это заведение! — гневно произнесла Оливия.

— Это я, — отозвалась мадам.

— Вы?! Вы служанка, а не командир гарнизона.

— Вина! — проревела мадам. Один из мальчишек подбежал к ней и подлил в стакан красное вино. — Я за все отвечаю, пока капитан пьян или спит, а это случается почти двадцать три часа в сутки.

Оливия взглянула на вино в ее стакане.

— Укрепляет кровь, — ухмыльнулась мадам. Она достала из мешка пригоршню муки и рассыпала по столу. — Дайте мне еще теста. Я начинаю заново.

Бессетт схватил Оливию за руку.

— Буду держать. Может, мне снова тебя связать?

Оливия покачала головой, с ненавистью глядя в его водянисто-голубые глаза.

— Мой жених вас убьет, когда узнает, как вы обращались со мной.

Бессетт ухмыльнулся, показав черные зубы.

— Он не первый, кто попытается. Надеюсь, ты не против, если я оставлю себе твой плащ. Я смогу продать его за десять су.

— Зачем выкручивать ей руку? — Молодой солдат шагнул к Оливии.

Мадам даже не подняла взгляда от муки, которую бережно сыпала на пенящиеся дрожжи.

— Английская шлюха, не думай, что сможешь соблазнить бедного юнца, и он отдаст тебе ключ от камеры. Единственный путь отсюда лежит через мою кухню, а я никогда не отхожу от хлеба. Никогда.

Куин разбудил Тогса и Пейсли, мирно спавших здоровым сном, понимая, что они не знают, куда делась Оливия. Сердиться на уставших солдат не имело смысла: разве можно было винить их в том, что они заснули после всего пережитого и ничего не заметили? Сейчас они бродили по хижине, как лунатики.