Чтение онлайн

Джексон Коул сутулился на автобусной остановке в скейтерских джинсах и оранжевой футболке большого размера с надписью «Катайся. Ешь. Повторяй». Он поприветствовал пару похожих на него придурков. Прежде чем он успел сделать что-то еще, я уже стояла за ним.

Я крутанула Коула и вплотную приблизилась к его лицу. Глаза Джексона расширились.

— Слушай, ты, чудовище с мордой хорька. Я скажу один раз, и только один. Если ты хоть пальцем тронешь Аарона или даже посмотришь на него косо, я приду за тобой с бензопилой и отпилю твои модные туфли. Все ясно?

Его удивление быстро прошло.

— Убери от меня свои руки. Мой отец — адвокат.

— Это большая наглая ложь. Я знаю, что он дантист. И к тому же паршивый. Держись подальше от Аарона.

— А что, если нет? — Он запрокинул голову, прядь светлых волос упала ему на глаза.

Я планировала просто напугать его, не причиняя вреда. Но злость пронзила меня, как электрический ток. Я не смогла сдержаться. Схватила его за плечи и встряхнула.

— Не испытывай мое терпение. Я вырву твои внутренности и скормлю тебе кишки, кусок за куском. Ты меня слышишь? Оставь. Его. В покое.

— Отвали!

Я стиснула зубы. Где тот застенчивый мальчишка, который шпионил за мной и Жасмин через дверь ее спальни, прыгал в бассейн бомбочкой прямо рядом с нашими шезлонгами? Я вытеснила эти образы из головы. Этого паренька уже давно нет.

Автобус остановился рядом с нами. Джексон посмотрел на меня с отвращением.

— Этот урод-гомик получит все, что ему причитается.

Тогда я ударила Джексона Коула прямо по его самодовольному лицу.

Он упал на тротуар, схватившись обеими руками за нос, кровь хлынула между пальцами. Остальные дети уставились на меня в шоке, как будто я только что превратилась в сверкающего вампира на их глазах. Водитель автобуса закричал:

— Эй! Эй ты! Назад!

Я пошла прочь, стиснув костяшки пальцев. На моем лице расплылась жирная довольная ухмылка.

Я снова ухмыляюсь при одном только воспоминании об этом.

— Сидни, ты должна понять, — говорит доктор Янг. — Еще одна ситуация, связанная с насилием, и мы выйдем за рамки исключения. Мы будем говорить об ордерах на арест и полицейских протоколах. Пойми это. Ты будешь разговаривать — или даже хуже — с полицейскими, адвокатами и судьями. Ясно?

— Да. — И я понимаю. Ужас скребется по моему позвоночнику вверх и вниз. Мое колено снова начинает дрожать, и я прижимаю его руками. — Теперь я могу идти?

Доктор Янг долго смотрит на меня.

— Сидни, твой потенциал, твой очевидный интеллект — никто не хочет, чтобы он пропал зря. Твои результаты тестирования оказались очень хорошими. Ты легко можешь поступить в приличный колледж. Мы все будем очень рады, если ты получишь высшее образование.

Я закатываю глаза.

— Ну, если это сделает вас счастливым, я обязательно подумаю об этом.

— Ты должна все исправить, привести в порядок свой послужной список. Это твой выпускной год.

Я знаю, что он прав, и ненавижу его за это. Как часто он прав, а я ошибаюсь.

— Ладно, хорошо. Как скажете. Я поняла.

— И твоя оценка по физкультуре. Ты должна подтянуть ее. У тебя уже есть двойка по бадминтону. Верно?

— Тренер Тейлор меня ненавидит.

— Разве ты не дала ему повод? Я не понимаю, почему ты записалась к нему в класс, когда тренер Пуглиси предлагает альтернативные занятия по физкультуре.

— Потому что я не девочка для зумбы, ясно? Вы реально видите меня с хвостиком и в спандексе? И я уверена, что пилатес меня убьет. — А еще я, оказывается, обжора. — Я могу идти?

— Нет. Пока нет. Ты слышала, что тебя отстранили от занятий? Ты выглядела так, как будто погрузилась в свои мысли в кабинете миссис Риттенбург.

Он снова удивляет меня. Я размышляю, признаваться или нет, но теперь нет никакого вреда, если признаюсь. Я пожимаю плечами.

— Я могла пропустить несколько вещей.

Доктор Янг кивает. Он выглядит усталым.

— Первое: трехдневное отстранение. Второе: письмо с извинениями Джексону Коулу. Третье: консультации два раза в неделю.

Меня обдает жаром.

— Почему я должна извиняться перед хулиганом? Нет, спасибо. Я пас.

— Ты всегда можешь выбрать исключение.

Я чувствую, как стены смыкаются. Я не могу быть исключена. Не сейчас, когда наконец наступил выпускной год и побег уже в пределах видимости, мигает красным значком ВЫХОД, то есть вручением диплома. И не сейчас, когда я знаю, как отреагирует Фрэнк, и что он сделает. У меня пересохло во рту. Я ненавижу каждое слово из того, что собираюсь сказать. Ненавижу это чувство капитуляции, поражения, позволения плохим парням победить.

— Ладно, хорошо. Я напишу это дурацкое письмо, но только под давлением официальных властей. Но зачем еще сеансы консультирования? Вы знаете, как я люблю эти еженедельные беседы с вами, но они мешают моей учебе. Это мой выпускной год, как вы любезно мне напомнили.

Доктор Янг что-то пишет в блокноте.

— Мы собираемся попробовать кое-что другое. Групповое консультирование.

— Звучит ужасно. Что это?

— Ты будешь продолжать встречаться со мной по пятницам во время свободного времени в 10 утра. Но мы добавляем занятия по вторникам в 9:30 утра. Ты и еще как минимум один ученик будете беседовать со мной в рамках небольшой групповой терапии.

Я недоверчиво смотрю на него. Это действительно звучит кошмарно.

— Кто?

— Арианна Торрес, к примеру.

Я громко смеюсь. Он, должно быть, шутит.

— Ни за что.

— Да.

— Какого черта у меня общего с мисс Королевой Красоты? Она что, проходит курс лечения от горя, потому что сломала ноготь?

— Мы обсудим все подробнее на нашей следующей встрече. Твое отстранение от занятий вступает в силу немедленно. Считая сегодня, завтра и понедельник, ты вернешься как раз к сеансу во вторник.