Чтение онлайн

Конечно, трех комнат, по которым можно запросто кататься на велосипеде, для меня было многовато. Я уже не говорю о просторной кухне-столовой и нескольких кладовых.

Но я был сражен наповал огромными окнами, высокими потолками и шикарной лепниной -такую прелесть теперь не делают.

Однако главную роль в моем решении приобрести эту квартиру, как я понял позже, сыграло вовсе не желание приобщиться к сонму "новых" русских, не мыслящих свое существование без престижного жилья.

Все дело в том, что в отрочестве у меня был приятель, сын крупного партайгеноссе. Наша дружба зиждилась в основном на моих кулаках, которые уже тогда были весьма внушительными, и которыми я готов был защищать своего дружка в любое время и при любых обстоятельствах.

Дружили мы недолго. Что поделаешь – гусь свинье не товарищ. Этот постулат очень быстро втолковала мне его мамаша, склочная баба с замашками базарной торговки, но с претензиями на дворянскую спесь.

Однако мне хватило и нескольких посещений квартиры приятеля, произошедших в отсутствие его родителей, чтобы на всю оставшуюся жизнь в моей душе осталась черная зависть к власть имущим, которым за здорово живешь доставались шикарные апартаменты.

Приобретенная мною квартира была очень похожая на ту, что запечатлелась в моей памяти навсегда. И это послужило главным аргументом во внутреннем споре с самим собой "покупать – не покупать".

Я заплатил, не скупясь…

Что значит потерять бдительность. И соответствующие навыки. Жизнь на гражданке, конечно, тоже не мед, в особенности у бизнесмена – только успевай увертываться, чтобы и нажитое сохранить, и голову не потерять.

Но супротив моего прежнего бытия она не идет ни в какое сравнение. Разница между ними примерно такая, как между ходьбой по минному полю и по цветочному лугу, где местами встречаются рытвины, благодаря которым можно нечаянно подвернуть ногу.

Они ждали меня на лестничной площадке возле лифта. И это притом, что дверь парадного в моем доме была металлической и имела цифровой замок.

Правда, его поставили не столько от воров (разве вора чем-нибудь остановишь?), сколько от попрошаек разных мастей и калибров – от цыганок и жителей когда-то цветущей Молдавии, до бомжей и местной шпаны разных возрастов и разной степени запущенности.

Они ждали меня…

Школа, в которой учился Андрей, была из престижных. Кого ни попадя в нее не принимали. Особенно в последнее время.

В Первой городской (так именовалась школа) обучались только дети "новых" русских, разбавленные жиденькой прослойкой отпрысков интеллигенции, занимавшей высокие посты в городское иерархии.

В эту школу Андрей попал совершенно случайно. Дело в том, что бабуля, за которой присматривала мать, была преподавателем математики и проработала в Первой городской всю свою жизнь. Она и составила Андрею протекцию – директор, бывший ее ученик, не смог отказать любимой учительнице.

Поначалу все складывалось наилучшим образом. Андрей был смышленым любознательным мальчиком, и все схватывал на лету. Он, как и вообще пацаны, не отличался особым прилежанием, но мать держала его в ежовых рукавицах, и Андрею поневоле приходилось учить уроки на совесть.

Мать почему-то вбила себе в голову, что ее сын обязательно должен получить высшее образование. И ради своей мечты она не жалела сил. В прямом смысле этого слова.

Главная проблема заключалась в хроническом безденежье. Скудного заработка матери не хватало, чтобы свести концы с концами.

У них была так называемая "дача" – участок за городом в пять соток, оставшийся в наследство от бабули, с фанерным домиком для сельскохозяйственного инвентаря.

Однако и этого крохотного клочка земли хватало, чтобы обеспечить их маленькую семью овощами и фруктами на целый год. Мать по весне даже приторговывала свежей зеленью, чтобы выручить немного денег на продукты.

Как оказалось, бесплатное образование требовало много денег. Тем более, в престижной Первой городской школе.

Почти каждую неделю классная руководительница ходила, что называется, с шапкой по кругу, собирая дань с учеников. Нет, не для себя лично, а на школьные нужды. Ведь в таком козырном учебном заведении все должно быть по высшему разряду…

Поначалу, когда Андрей учился в младших классах, эти поборы хотя и били мать по карману, но не так чтоб уж очень.

В те времена еще были сильны отголоски прежних традиций, когда ученики тратились только на подарок в складчину классной руководительнице в Международный женский день 8 марта. А помощь школе со стороны родителей в основном заключалась в ремонте столов и стульев, и – гораздо реже – в покраске и побелке классов.

Все изменилось, когда после приватизации начался период демократизации; в том числе и школьного обучения. На образование государство выделяло сущий мизер, а пыль в глаза многочисленным проверяющим Первая городская должна была пускать в обязательном порядке. Никуда не денешься – престиж.

И конечно же, в связи с новыми веяниями Андрей оказался изгоем. В семье просто не было таких денег.

Тогда мать, договорившись с учительницей, стала убирать класс. Бесплатно. И анонимно. Никто из одноклассников не должен был знать, что родительница Андрея – уборщица. Так решила мать.

Отработав смену в больнице, она торопилась в школу. Обычно уборку мать начинала уже затемно – чтобы ее не могли видеть ученики.

Классная руководительница, с которой на этот счет была договоренность, тайну уборщицы хранила свято.

Хранила и тихо радовалась. Еще бы – теперь ее класс всегда блистал идеальной чистотой.

Учительница радовалась, а юноша страдал безмерно. С душевным трепетом едва не каждый день он ждал, что одноклассники узнают, чем занимается мать, и поднимут его на смех.

А о том, что отпрыски "новых" русских относятся с жестокостью и презрением ко всем "нижестоящим" в уже складывающейся табели о рангах, Андрей знал не понаслышке.

В младших классах такой снобизм был малозаметен. Но с годами барьер, отделяющий богатых от середняков по достатку (не говоря уже о бедных), становился все выше и прочней.

У детей "новых" русских был свой круг общения, свои радости и проблемы. Не говоря уже об одежде.

Денег, за которые было приобретено платье какой-нибудь одноклассницы, семье Андрея хватило бы на полгода.