Чтение онлайн

– Исток!
– жалобно закричала Ирина, сопровождавшая ее рабыня Кирила зарыдала, и обе они без чувств повалились на дно пляшущей лодки. Но Истока не нужно было ни о чем просить. Когда он, словно дуб, поднялся в лодке, две пары весел нападавших поднялись ему навстречу. Железная рука юноши молниеносно отбила удары; сверкнул короткий меч. Словно тур, прыгнул Исток из своей лодки в челн врагов. Море вскипело, пожирая трупы, вода заливала челны, вокруг Истока сжимался круг нападавших, его длань, сеявшая смерть, повсюду куда она достигала, - стала ослабевать. В это время часть нападавших, подцепив на крюк лодку Ирины, попыталась уйти с добычей. Но тут подоспел Нумида со своими челнами. Яростно кинулись рабы на похитителей, в одно мгновение те были разбиты, а Нумида, сам взявшись за весла, уводил подальше от места схватки лодку, где была Ирина.

Ладьи помогали Истоку в нужную минуту. Несмотря на то что он сражался как лев, нападавшие наверняка победили бы его, будь они вооружены. Однако об этом никто не подумал, они получили приказ лишь похитить беззащитную женщину. Кормчий был убит, больше ни от кого сопротивления не ожидалось.

Когда ладьи Эпафродита коснулись вражеского челна, море закипело еще сильнее; еще несколько мгновений, и Исток с занесенным мечом оказался в челне один.

– Где Ирина?
– прежде всего спросил он.

– Нумида повел ее лодку.

– Скорей к ней! Пробейте днище и потопите челн. Если кто-нибудь плавает в воде - убейте его!

Ладья быстро настигла лодку. Ирина почти без сознания шептала псалмы. Услышав голос Истока, она бросилась ему на грудь и горько зарыдала.

Центурион велел плыть назад, к саду. Он сам вынес Ирину на берег и отнес ее в свою комнату. Она лежала на пестрой софе, бледная, словно цветок апельсина, возле нее на коленях стояли Исток и Кирила.

В это время по берегу, против того места, где поджидала засада, брел Асбад; в ярости он колотил себя по лбу: задуманное им и Феодорой нападение на Ирину не удалось - голубка ускользнула от ястреба.

22

Эпафродит провел эту ночь при свете тройного светильника, склонившись над столом, на котором лежала груда счетов. За его спиной стоял Мельхиор, перед ним - силенциарий. Уже несколько раз переворачивал верный слуга песочные часы на алебастровой подставке. Но Эпафродит не ведал усталости. Его глаза погрузились в цифры, пергамен за пергаменом проходил через его сухие пальцы; иногда он останавливался, бормотал что-то вполголоса и торопливо продолжал считать. Силенциарий дрожащей рукой подавал через стол новые бумаги, со страхом ожидая, что тот ткнет сухим пальцем в счет и скажет: "Ошибка!" Но торговец безмолвствовал, груда бумаг уменьшалась, и наконец Эпафродит записал последние цифры на доске.

– Кончено, - произнес он серьезно.
– Ступай.

Силенциарий низко поклонился и покинул комнату.

– Который час, Мельхиор?

– Заступили полуночные часовые, господин!

– Иди в сад к оливковой роще у моря и спрячься. Когда увидишь, что три челна вышли в море, беги назад и извести меня. Погаси свет.

Эпафродит удалился в спальню.

В смарагдовом светильнике мерцал крохотный огонек, едва освещавший комнату. Торговец прилег на дорогую персидскую софу, положил руки под голову и задумался.

Вся его жизнь - сухие цифры. Даже ипподром не волновал его, он глядел на состязания колесниц и рассчитывал ставки. До поздней ночи играл он на форуме Феодосия, хотя не был страстным игроком, а всего лишь хладнокровным торговцем. И сейчас, когда седина покрыла его голову, ноги его оказались стянутыми путами бурных человеческих страстей. Он презрительно усмехнулся. В сердце не было тревоги. Он готов был к драме, которой предстояло разыграться на закате его жизни. Прикрыв веки, он ожидал Мельхиора.

Вскоре тот возвратился и сообщил, что челны вышли в море. Эпафродит встал и подошел к окну. Ночь была ясной, и он без труда различил три темных пятна, тихо скользивших по мирной Пропонтиде. Он прислонился к оконной раме и стал ждать. Он слышал крик Ирины, всплески, удары, видел, как обратился в бегство вражеский челн.

Спокойствия как не бывало. Словно участвуя в сражении, он рассекал рукой воздух, высовывался в окно, на губах его застыл вопль: "Бейте, громите негодяев! Держись, Исток! Спасай Ирину!"

Когда челны, победив, повернули к его вилле, он ощутил в душе безмерную радость. Он понял, что одолел даже Феодору, что ловко отразил пущенную стрелу. Силы молодости пробудились в нем. Сбросив с плеч груз лет, он торопливо пошел из комнаты в перистиль и оттуда в сад в одной лишь легкой тунике. Никакие блага в мире в последние годы не могли выманить его в полночный час на холодный воздух без теплой шерстяной хламиды. Сегодня ночью кровь кипела в его жилах.

В одиночестве, без рабов и слуг, спешил он к жилищу Истока. У дверей стоял Нумида. Увидев Эпафродита, он повалился на колени и стал целовать его сандалии.

– О всемогущий, Исток - герой! Разбойники хотели отнять у него девушку! Но ничего не вышло! Потому что велик Исток! Он отправил негодяев на морское дно!

Не обращая на него внимания, Эпафродит тихо открыл дверь. На него пахнуло ароматом цветов и нарда. Веселый огонек танцевал в серебряном светильнике. На софе полулежала белая как полотно Ирина, правой рукой она обнимала Истока, голова ее покоилась на его груди.

В ногах стояла на коленях рыдающая Кирила.

Увидев Ирину, торговец онемел. Его глаза, привыкшие только к цифрам, впервые широко раскрылись под небом Эллады и вобрали в себя глубокое понимание красоты классической эпохи. Он слышал рассказы о дивной красоте Ирины, видел ее мимоходом на ипподроме и во дворце, когда сопровождал Истока к Феодоре. Но она не интересовала его, и он не обратил на нее внимания. Сегодня же, увидев ее под мягким виссоном в свете багрового пламени возлежащей среди цветов, словно белая лилия, что высится в саду над всеми цветами, сегодня он понял: нет резца, который смог бы передать красоту этих линий, и нет мрамора, который отдал бы свое белоснежное тело, чтобы воплотить это существо.

Несколько мгновений он стоял, незамеченный, у двери. Ирина открыла глаза и пересохшими губами попросила воды. Исток потянулся к окованной серебром раковине. Кирила подняла сосуд и налила в нее студеной воды. Только тогда Исток заметил Эпафродита. Ирина тоже увидела его и с испугом глядела на незнакомого пришельца.

– Мир вам, светлейшая госпожа! Хвала Христу, что вас удалось спасти от гибели.

– Это мой добрейший господин Эпафродит! Это он дал мне рабов, чтоб они оберегали тебя. Не бойся, Ирина!
– объяснил Исток девушке.