Чтение онлайн

Я позволяла ему всё, потому что это был сон. Просто сон.

Он удерживал меня на месте: одной рукой сжал бедро чуть выше колена, пальцы впились в кожу, зафиксировали, не позволяя сдвинуться или развернуться. Это делало толчки точными, выверенными — он буквально вбивал себя в меня, пока внутренности не начинали отзываться пульсацией, пока каждая медленная амплитуда не раскачивала меня на грани сна и реальности.

Мне казалось, что это просто фантазия. Горячая, вкрадчивая, как будто мозг подарил её мне в утренней дреме. Дыхание коснулось уха, затылка — и рука легла на грудь.

Пальцы сомкнулись, грубо сжав мягкую плоть. Он мял её с наслаждением, а потом потянул сосок вверх до боли, до рывка внизу живота. Сосок вытянулся, налился и всё это усиливало ощущение, что я — вся его, даже во сне.

Я не открывала глаз. Только глубже дышала, пропуская в себя каждое его движение. А движения стали активнее, пока внутренняя дрожь не стала такой сильной, что я начала шевелиться под ним яростней, невольно выгибаясь навстречу.

— Уже не спишь? — пробормотал он в мою шею, и язык скользнул по коже.

Он вжал меня в себя и начал трахать жёстче. Уже не лениво, а с резкими толчками, словно всё в нём требовало кончить в меня. Стоны становились все громче. Губы приоткрылись, тело дрожало, и он тут же вжал меня в матрас бедром, зафиксировал, не давая вырваться из этого ритма.

Он скользит по чувствительной плоти и всё сливается в один-единственный импульс, и он расцвёл где-то глубоко, волной хлынул наружу, разрывая меня изнутри.

Это был мой первый оргазм. Таким, от которого сносит сознание. Я выгнулась в его руках, вцепилась пальцами в простыню, выдохнула так, как будто не хватало воздуха — и проснулась. Глаза распахнулись и пришло понимание. Я кончила в реальности.

От шока тело судорожно дёрнулось, но он продолжал двигаться, трахать меня даже сквозь мои судороги, выжимая остатки пульсации, пока я утопала в этих чувствах.

Слёзы защипали в уголках глаз. Это было слишком. Я не ожидала удовольствия.

Ещё пару движений — и он вышел. Ощутила, как он толкает меня вперёд и в следующую секунду, вязкое, липкое, выплеснулось мне на поясницу, стекая по коже на простыни. Струи спермы текли медленно, капая между ягодиц.

Чувствовала себя помеченной. Купленной — и использованной по назначению. Его собственность. Его рабыня.

Мужское дыхание было над ухом, хриплое и вдруг я услышала.

— Проснулась?

Мой господин.

Губы дрожали, дыхание было рваным, тело — обмякшим, но он не остановился и прежде, чем я успела понять, что происходит, схватил за талию, перевернул лицом вниз.

— Ты моя, — сказал он тихо, в самый затылок. — Даже когда спишь, даже когда не понимаешь, что с тобой делают.

Не могла возразить, ведь он прав. Я только принимала эту правду. Он выпрямился, спустился с кровати, отошёл — и на миг наступила пауза.

— Встань на колени, у края, — сказал он. Тон был уже холоднее и властнее — Грудь вперёд. Между ней будет мой член. Рабыня должна уметь всё.

Пошевелилась и встала на колени на кровати, ближе к самому краю. Туловище чуть наклонено вперёд, чтобы грудь подалась вперёд и немного вниз. Руки упираются в матрас для опоры. Спина немного прогнута в пояснице, а подбородок опущен — в знак подчинения.

Он подошёл. Я слышала, как он сжал себя в руке.

— Жми плотнее. — произнёс он.

Господин стоит передо мной, у края кровати. Его хозяйство находится на уровне моей груди. Он плюет на кожу, а потом кладёт его между сисек и я сжимаю их, как могу, сдавливая со всех сторон, и он начал двигаться — сверху вниз, в вертикальном движении, скользя между мягкими складками.

Он трахал мою грудь с той же настойчивостью, с которой раньше входил в меня. Член скользил между сдавленных шариков. Я прижимала грудь сильнее под его толчками, и чувствовала, как он упруго проходит вверх-вниз, оставляя следы влаги и жара между кожей. Его глухие стоны западали в душу, и казалось, подталкивали глубже в осознание того, что происходит.

Не останавливаясь, его руки ложатся на мои руки сверху, усиливая давление, задавая темп, пользуясь мной как удобной формой. Мои соски были напряжены, особенно левый — тянуло, горело, будто он оставил в нём отпечаток своих пальцев.

Он ускорился. Толчки стали короткими, резкими, влажными. С каждым толчком он врезался глубже в ложбинку груди, двигаясь с влажным, хлюпающим звуком. Я не смотрела на него — голова была опущена, глаза перед собой, дыхание сбивалось от того, как он двигался прямо у моего горла, как будто трахал мою грудь и шею одновременно.

Но я почувствовала — раньше, чем он что-то сказал.

Его член начал напрягаться. Он стал ещё плотнее, кожа на нём будто натянулась сильнее. Вены вспухли — я чувствовала их сквозь кожу груди. Он тяжело, глубоко пульсировал между моими сжатыми телами, и каждый удар становился чуть менее контролируемым.

Услышала, как он застонал с надрывом, почти срываясь на дыхание. Его тело дернулось, бёдра подались вперёд, и в ту же секунду он кончил.

Первая струя спермы ударила в основание шеи, брызнула по ключицам, в ложбинку. Вторая — на грудь, выше, почти до подбородка. Третья — между сосков, размазываясь по коже в вязком узоре.

— Ааах… ч-чёрт… — вырвалось у него, и слова были полны напряжения и дикого, телесного наслаждения.

Он стонал так, как стонет мужчина, теряющий контроль — потому что я дала ему это. Я — сжавшая грудь, терпеливая, тихая, покорная и та, кто довёл его до разрядки.

И мне это понравилось. Чувство гордости, что я удовлетворила его, сейчас и даже тогда, когда была почти без сознания. Это было больше, чем просто секс. Это было — служение, которому меня обучали.

Пока он приходил в себя, я сидела неподвижно, с опущенным взглядом, ощущая, как капли текут по коже.

Он ещё пару раз двигался между моих грудей, с мягкими, доводящими движениями, будто выжимал последние капли, размазывая их по коже. Его головка проходила по коже, оставляя дорожку влаги.