Чтение онлайн

В комнате было уже сумрачно. Я быстро вернулась, села на ковре, расправила спину, опустила взгляд. Колени — на ширине плеч, руки — ладонями вверх на бёдрах. Ожидание обострило слух: казалось, я слышу каждый щелчок часов за стеной.

Всё тело дрожало от ожидания, я дышала медленно, слушая шаги за дверью. Он скоро придёт.

И я буду готова.

Я сидела на коленях, выпрямив спину, словно внутри была струна. Ощущение приближения становилось осязаемым: как тень, вползающая в комнату.

Он вошёл и закрыл дверь, скинул пиджак формы, бросил на спинку кресла и, обернувшись, остановил на мне оценивающий взгляд. В его лице не дрогнуло ни мышца, но я сразу поняла — вид ему понравился.

— Уже готова? — он будто смаковал мой вид, прежде чем двинуться дальше.

— Да, господин, — прошептала я.

Он подошёл ближе. Пальцы прошлись по моим волосам, наматывая прядь и в этом касании уже чувствовалась напряжённость. Он смотрел, как моя грудь подаётся вверх при каждом вдохе.

— Не снимай белье, — сказал негромко, взгляд скользнул по линиям ремней. — В нём ты выглядишь потрясающе.

Я осталась в белье, чувствуя, как тугие ремешки только подчёркивают наготу. Он смотрел, как на обнажённую добычу, не спеша приближаться, смакуя сам факт обладания.

— У тебя шикарная грудь, — сказал он, проводя ладонью по шее. — Позже я оттрахаю её, прямо в этом комплекте, но сначала ты покажешь, как работает твой рот.

Он опустился в кресло, не отводя взгляда, и чуть повёл пальцами — короткий жест, требующий подчинения. Поднялась с ковра и на коленях поползла к нему. Хотела, чтобы он запомнил — как я беру его, как дрожу от вкуса, как стремлюсь доставить удовольствие. Этот минет должен был остаться в его сознании — как воспоминание удовольствия, который я могу доставить.

Он не спешил — лишь смотрел, как приближаюсь, и чем ближе была, тем тяжелее становился его взгляд.

Когда устроилась между его ног, он запустил пальцы в мои волосы и повёл вниз — направляя, властвуя, указывая ритм ещё до того, как я коснулась самого главного.

Вспомнила прочитанное: как раскрыть рот, как втягивать, как двигаться, чтобы он чувствовал каждый миллиметр. Я становилась инструментом, предназначенным только для него.

Он расстегнул брюки, достал своё хозяйство и провёл по моим губам. Ствол уже налился и пах возбуждением. Задержала дыхание, будто хотела впитать этот запах кожей. Открыла рот не сразу — сперва поцеловала головку. Мягко, почти целомудренно, как будто это был алтарь, которому нужно отдать должное.

Провела языком по самому краю — не торопясь, по кругу, касаясь венечной бороздки с особым вниманием. Услышала, как он выдохнул через нос. Значит, правильно.

Язычок обвил головку снизу, скользнул вверх и задержался у чувствительной точки. Там, где кожа особенно тонкая. Наклонилась ближе, втянула головку губами, плотно обхватила и чуть потянула на себя — создавая лёгкий вакуум. Не глубоко, только верхушка.

Игра губами, ласка языком — всё медленно, с наслаждением, словно я пробовала его вкус в первый раз и не хотела спешить. Мне нравилось это делать. Нравилось чувствовать, как он напрягается, как бёдра подаются вперёд —, тело само жадно тянется ко мне. Я ласкала его с таким тщанием, будто это было священное место.

Чем дольше ласкала его, тем сильнее заводилась сама — внизу уже было мокро, и я чувствовала, как естественная влага стекает по бедру, но это было неважно. Моё тело жаждало, но приоритет был один — доставить ему удовольствие, довести до края, чтобы запомнил меня, как запоминают колодец в жару. Это было только для него. Только чтобы он ощутил: со мной — иначе. Ни одна женщина не ласкала его так. Ни одна не служила, одновременно с нежностью и с голодной жадностью. Я знала: если сделаю это правильно — он не сможет отвыкнуть.

Провела языком по всей длине ствола с влажным нажимом, задержалась у основания, обвела кругами, будто метила. Он тяжело дышал, пальцы вцепились в подлокотники кресла. Мне этого было мало.

Чуть выпрямилась, провела ладонями по его бёдрам — снизу вверх — и, не отводя взгляда, приоткрыла рот шире. Захватила головку губами, медленно втянула в рот — не глубоко, только так, чтобы почувствовать его пульсацию языком. Держала во рту, нежно посасывая, поглаживая языком по нижней стороне. Глубже. Ещё чуть-чуть.

Знала: главное — ритм. Я отступала и возвращалась. Закрыла глаза и расслабила челюсть, затем, дыша носом, начала втягивать ствол глубже, не спеша, ощущая, как он растягивает горло. На первых сантиметрах — ещё комфортно, но чем дальше, тем сильнее напирает плоть.

Когда головка коснулась мягкого нёба, и я максимально расслабила горло сделав глубокий вдох. Горло рефлекторно дёрнулось, но я справилась и снова глубже. Выдохнула через нос и сделала глотательное движение. На секунду мне удалось втянуть его чуть дальше, чувствуя, как пульсация стала резче. Он откинулся в кресле, сжал мои волосы. Значит, нравилось.

Ушла назад, сглатывая слюну. Прочистила дыхание, вытерла подбородок рукой — и вернулась. Теперь уже с новой целью. Его вкус смешивался с моим дыханием, обволакивал сознание. Сейчас я совершала искусство, как художник.

Мои руки ласкали основание, а рот работал глубоко и мокро. Я не гналась за скоростью. Мне нужна была реакция, и чтобы он не смог забыть — ни ощущения, ни мой рот, ни то, как я глядела на него снизу вверх, покорно и с вызовом.

Рефлекторно сжались пальцы на его бёдрах — я на мгновение замерла, позволяя себе прочувствовать: тяжесть в глотке, давление, слабо щекочущее небо, слёзы, подступающие к глазам.

— Тихо, — сказал он. — Бери глубже.

Провела языком по его стволу на вдохе, отстранившись на половину длины, снова облизала, обняла губами, и вновь ушла глубоко — чуть глубже, чем прежде. Ком в горле, горьковатый привкус кожи, напряжение в шее.

Меня подташнивало, но я взяла паузу на вдох, одной рукой сжав основание, другой — осторожно лаская его мошонку, будто извинялась за свою неуверенность.

Он крепко держал меня за затылок и смотрел вниз, прямо на то, как его член исчезал у меня во рту, с влажным чмокающим звуком, и каждый раз, когда я замирала у самого основания, он замирал вместе со мной.