Чтение онлайн

– Сирил был хорошим человеком, – согласился Мейсон. – Мы с ним были не только деловыми партнерами. Мы были настоящими друзьями. Я помогал ему, как в свое время помогал мне Тони.

«О Господи, надеюсь, что не так». Гвен поспешно схватила бокал с вином.

– Музей Льюис?

Она судорожно старалась припомнить, продавал ли им что-нибудь Тони. Частные музеи так доверчивы.

– Это маленький музей, – пояснил Мейсон. – Конечно, он стал больше, когда я подарил ему свою коллекцию Гомера Ходжа. – Гвен поперхнулась вином. – И теперь я вернулся домой, чтобы пополнить свою новую коллекцию работами художницы из Огайо, Скарлет Ходж, – продолжал он, в то время как Гвен пыталась замаскировать смущение кашлем. – Помнишь Скарлет Ходж?

– Угу, – промычала Гвен, снова принимаясь за вино.

– Согласно интервью, которое в восьмидесятых годах дал Тони одной газете, она написала только шесть картин. – Мейсон наклонился ближе к Гвен. – Мало того, Тони, насколько мне известно, имел эксклюзивные права на ее работы.

– А десерт будет? – спросила Гвен. – Я люблю десерты.

– Вы едите десерт? – удивилась явно возмущенная такой неумеренностью Клеа, и Гвен благодарно взглянула на нее.

– При каждой возможности. Если выпадает случай, даже дважды.

– Рад за тебя, – заметил Мейсон. – Я надеюсь как-нибудь заехать к вам и взглянуть на материалы регистрации. Неплохо бы связаться с теми, кто в свое время купил работы Скарлет.

– Эти материалы конфиденциальны, – отрезала Гвен. – Я не могу их показывать, это было бы непрофессионально. Так как насчет десерта?

Клеа уже нетерпеливо постукивала ножом по стакану с водой, пытаясь привлечь внимание официанта, точной копии Берти Вустера, в белом пиджаке, с зализанными назад черными волосами.

– Десерт, Томас, – поторопила Клеа.

Томас обменялся с Гвен взглядом, уже не впервые за этот вечер.

– Разумеется, конфиденциальны, – промямлил Мейсон. – Но, может, ты согласилась бы связаться с ними вместо меня. Дать знать, что кое-кто заинтересован в покупке этих маленьких шедевров. Заодно обсудим твои комиссионные.

– Как можно, Мейсон! Пригласил женщину на ужин, а сам не даешь ей покоя, – упрекнула его Клеа.

Мейсон резко вскинул голову, и Гвен успела заметить, каким жестким внезапно стало его лицо. Клеа немедленно заткнулась.

– Но что могло бы по-настоящему помочь, – добавил Мейсон, – так это встреча с самой Скарлет. Я хотел бы написать статью о ней, чисто дилетантскую, разумеется. – Он униженно рассмеялся.

«Статью?! Только не это!»

– Ты не знаешь, как ее найти?

«Наверху. Шарит в вещах твоей любовницы».

– Насколько мне известно, она мертва, – сообщила Гвен.

– Но она была так молода, – запротестовал Мейсон. – Совсем девочка. Как же это случилось?

Гвен вспомнила тот день, семнадцать лет назад, когда Тильда швырнула в Тони последним холстом и ушла из дома.

– Ее убили. Один бесчувственный сукин сын. – Она дружески улыбнулась Мейсону. – И я понятия не имею, что было потом.

– Поразительная история, – прошептал Мейсон, подавшись вперед.

– Вовсе нет, если только вы не Гомер или Скарлет, – отмахнулась Гвен, жадно взирая на принесенный Томасом чиз-кейк. – Тогда это просто гнусь и подлость. О, шоколадный! Мой любимый.

Клеа едва сдерживала презрительную усмешку, пока Гвен увлеченно поедала десерт, от души надеясь, что в последний раз слышит о Гомере и Скарлет Ходж.

– Так когда я могу прийти в галерею и поговорить с тобой о Скарлет? – допытывался Мейсон.

– Превосходный творожный торт, – похвалила Гвен, продолжая жевать.

Дэви, приготовившийся к сражению с Клеа, был приятно удивлен, упав на что-то мягкое и теплое.

«Определенно не Клеа», – решил он, в полной темноте прижимая ее к ковру и одновременно пытаясь урезонить. Заставить прислушаться к нему. Прекрасный пример мужского контроля в действии… пока она не укусила его. Он конвульсивно отдернул ладонь, успев проглотить всполошенный вопль, и с трудом подавил желание врезать ей как следует. Кулачная драка в данный момент была несколько неуместна, особенно если противник дерется нечестно.

– Вы не забыли сделать прививку от бешенства? – шепнул он, потирая руку.

Она продолжала лежать под ним, задыхаясь, слепо шаря в кармане. Козырек бейсболки скрывал ее лицо. До него донеслось странное шипение, затем он услышал прерывистый вздох. Дэви приподнялся, собираясь посмотреть, что с ней.

– Только коснись меня, и я закричу, – яростно процедила незнакомка.

– Не закричишь, – шепотом заверил он. – Если бы хотели, давно бы закричала.

Она со свистом втянула в себя воздух и резко оттолкнулась от пола, сумев отшвырнуть Дэви. Тот, прежде чем вскочить, едва успел поймать ее за рукав.

– Полегче, – прошептал он. – Я еще не могу тебя отпустить. Не время…

– А мне плевать, – шепнула она в ответ, стараясь выдернуть рукав. – Отпусти. Мне нужно убираться отсюда.

– Нет. – Дэви притянул ее ближе и уловил ноздрями запах духов. Что-то сладкое. – Мысль о том, как ты на свободе обсуждаешь случившееся с копами, почему-то не греет меня.

– Послушайте, вы, идиот, – чуть повысила она голос. – Я не знаю, ни кто вы, ни как выглядите. Что, интересно, я могу о вас рассказать?!

– Разумное замечание.

Дэви подтащил ее к окну и отодвинул штору, чтобы впустить немного света. При этом сам он предусмотрительно оставался в тени, не давая ей себя разглядеть.

– Эй! – запротестовала она, кутаясь в просторную куртку восточного покроя, застегнутую до самого горла. Странно светлые глаза сверкали за стеклами шестиугольных очков, придававших ей некоторое сходство с жуком. – Вы спятили? – прошипела она, теперь вырываясь с такой силой, что ему пришлось отпустить ее руку из страха нанести какое-нибудь увечье. – Что, если там кто-то есть?!