Чтение онлайн

– Куда это вы так вырядились? – насмешливо осведомился он. – На китайский бейсбол?

Она протиснулась мимо него. Но он ловко сдернул с ее головы бейсболку и поднял повыше, немного разочарованный тем, что ее волосы оказались слишком короткими, чтобы рассыпаться по плечам. Она глубоко вздохнула и повернулась к нему.

– До вас еще не дошло, что это не игра?

– По-видимому, нет. – Дэви зачарованно смотрел на темные крупные завитки, поднявшиеся над ее лбом, словно крошечные рожки. – Это всегда игра. А иначе зачем бы вы этим занимались.

– Немедленно отдайте шапку, – приказала она и, когда он поднял бейсболку еще выше, резко сдвинула очки на переносицу и резанула его злым взглядом.

– Нет, – покачал он головой. – И вот вам вопрос: почему вы здесь?

Вместо ответа она мрачно насупилась, но сверлить его глазами не перестала.

– Говорите же!

Она раздраженно качнула головой.

– Ну и берите ее себе, если вам так хочется, – бросила она, шагнув к двери, но он обхватил ее за талию и снова рванул на себя.

– Расскажите, что вы затеяли, детка, – шепотом попросил Дэви, преодолевая ее сопротивление. – Мне бы и хотелось оставаться джентльменом, но ставки чересчур высоки.

Она прекратила вырываться так внезапно, что он затаил дыхание. Корица. Ее волосы пахли ванилью и корицей, совсем как булочки, которые его сестра любила печь утром по воскресеньям. Потом она повернулась лицом к нему, и это тоже было чудесно.

– Старомодный джентльмен, – хрипло выдохнула она, и Дэви ощутил первые признаки тревоги в душе. – Мне как раз такой и нужен.

– Нет, нет, я не из них, – поспешно сообщил Дэви и, выпустив ее, отступил к шкафу. – Негодяй двадцать первого века. Это вот про меня.

Она шагнула ближе, и он, зацепившись за туфли Клеа, споткнулся и едва не упал.

– Окажите мне любезность, – попросила она, продираясь сквозь одежду Клеа и припирая его к стене. Этот низкий грудной голос наверняка зажег бы давно забытый огонь в его крови, не будь ее прижимавшееся к нему тело таким неподатливым.

«Если хочешь соблазнить меня, так неплохо бы прежде немного оттаять», – подумал он, но она благоухала лучшими в его жизни утрами, поэтому он не стал ее отталкивать.

– Я не слишком искусна в подобного рода делах, – предупредила она, распластав вздрагивающие ладони на его груди.

Это она могла бы и не говорить. Дэви приходилось держать в руках деревяшки, казавшиеся куда более податливыми.

– В то время как вы… – она вцепилась в его рубашку, – по всей видимости, имеете немалый опыт.

– Да, пожалуй, тут вы действительно мало на что годитесь, – согласился он. – Так что давайте прямо к делу. Что нам нужно? – Дэви услышал тяжелый прерывистый вздох, понял, как ей страшно, и обнял ее за плечи. – Все хорошо. Все хорошо, – механически повторял он, пока она не успокоилась.

– Картина. Восемнадцать квадратных дюймов. Городской пейзаж с небом в клеточку и массой звезд. Она где-то в этом доме.

– Картина, – повторил Дэви, уже понимая, что за этим последует.

– Украдите ее для меня, – прошептала она, и его руки судорожно сжались, чувствуя тепло, пробивающееся сквозь скользкую куртку.

Ладно, шансы на то, что она отработает свои авансы, равны нулю. Кроме того, она воровка, что уже само по себе нехорошо, да еще просит его украсть, что намного хуже всего, что она уже успела ему причинить, включая укус и ушибленную коленку. Умный человек отказался бы и сбежал, утащив ее за собой, чтобы маленькая паршивка его не выдала.

Но жизнь в последнее время была такой унылой. А она так боялась.

– Пожалуйста, – попросила она, прижимаясь теснее и приоткрыв губы.

– Будет сделано, – заверил Дэви, легонько целуя ее и втайне желая ощутить вкус корицы. И удивился, обнаружив, что се губы прохладны, как мята. Он удивился еще больше, когда она ответила на поцелуй, приподнявшись на цыпочки и касаясь кончика его языка своим.

Тогда он схватил ее в объятия и поцеловал так, словно ни о чем другом не мечтал.

– Вилма Каштан, – сказал он, поднимая голову. Она вдруг отпрянула, и тут он тоже услышал ЭТО, шаги под дверью, и едва не сбил ее с ног, пытаясь успеть закрыть дверцы шкафа, прежде чем кто-то войдет в комнату.

«Так, это знак свыше. Держись подальше от этой женщины и ее языка. – Но секунду спустя он опять услышал вздох и поспешно обнял ее. – Слава Богу, она хотя бы брюнетка, – думал он, прислушиваясь к шорохам в комнате Клеа. – В конце концов, именно блондинки испохабили мою жизнь».

Всего четверть часа назад Клеа Льюис наблюдала, как Гвен Гуднайт с жадностью пожирает творожный торт. Черт бы побрал и ее, и этот десерт! Нет, нужно непременно придумать способ навсегда разлучить Мейсона с ней, даже если для этого придется взяться за топор!

Мрачное течение ее мыслей было прервано появлением официанта.

– Прошу прощения, миссис Льюис, – сказал он с порога, и Клеа пришлось повернуться к нему, изображая вежливое внимание, потому что Мейсону нравилось, когда люди лезли вон из кожи, чтобы быть повежливее со слугами. Кроме того, а вдруг им снова понадобится официант? Никогда не знаешь, что в жизни может пригодиться.

– Вам звонят, – сообщил Томас.

– Благодарю вас. – Клеа снова повернулась к Мейсону и угрозе, исходившей от галереи. – Прошу меня извинить, – пропела она, лучась любезностью.

– Ничего страшного, – улыбнулся Мейсон, радуясь, что он снова может говорить об искусстве. Мейсона нельзя было назвать безумно привлекательным, зато он был безумно богат, поэтому улыбка Клеа вышла абсолютно искренней.

Гвен Гуднайт широко раскрыла светло-голубые глаза, не выдерживавшие никакого сравнения с глазами Клеа, в чем последняя была уверена, потому что успела их сравнить.

– Никаких проблем, – кивнула Гвен. – Передайте привет, кто бы там ни звонил.

Клеа отодвинула стул, не сводя взгляда с Гвен. Лицо все в морщинах, и подбородок обвис, но в искусстве разбирается, более того, Мейсон считает ее очаровательной.