Чтение онлайн

Похоже, это новое святилище, — сказал он, обращаясь к Ойне, но больше стараясь успокоить самого себя, — Ты ведь голодная, наверное, ну-ка посмотрим, что у нас тут есть… Может, завалялась какая-то краюшка хлеба?

Он быстро осмотрел заляпанные краской робы и вздохнул: карманы были пусты.

— Ничего нет. Может, найдем еще?

Взяв девушку за руку, Хёльв пошел вперед, мельком поглядывая на размеченные тонкими линиями стены, замотанные тряпками трехгранные колонны. В центре помещения возвышался постамент.

Ойна всхлипнула. В тот же момент хлопнула закрывавшая вход холстина.

— Они здесь! — раздались голоса. — Скорее! Вот их следы!

Подхватив девушку, Хёльв метнулся вбок, в спасительную тень, но было уже поздно: в зал сбежали монахини, вскинули руки в одинаковом жесте, и незримая, но плотная стена воздуха придавила его к колонне.

Следом — медленно и величественно — вошла Полонна. Острием недлинного кинжала она подталкивала перед собой неловко переступавшего Нестора. Никаких пут на скульпторе не было, но его покрасневшее лицо и затрудненные движения говорили о том, что он все-таки скован. Краешком сознания Хёльв отметил, что дама-настоятельница куда сильнее рядовых сестер: она удерживала своего пленника без видимого напряжения, тогда как вокруг него самого стояло не меньше пяти сосредоточенных монахинь.

«Им проще было бы меня связать обычными веревками, — подумал он и тут же ужаснулся. — А где же Риль? Неужели они убили Риль?»

— Очень просто, — повторила мать Полонна, словно продолжая прерванную беседу. — Ойна, встань на свое место.

Девушка вздохнула и, не отводя взгляда от скульптора, забралась на возвышение. Ее движения сделались совсем медленными, скованными.

— Не иди, Ойна, — прошептал Нестор. — Не иди.

— Я не могу. — По ее щекам снова потекли слезы. — Не могу не идти.

Настоятельница пристально, жестко смотрела на послушницу, Хёльв заметил, что за спиной седовласой монахини сестры выстроились ровной дугой.

Воздух задрожал от стянутой силы, заструились прозрачные потоки обжигающего льда, кольцами укладываясь вокруг Ойны. Казалось, порыв ветра коснулся подола ее платья — и мягкая ткань затвердела, застыла; нежная кожа засветилась мраморной бледностью, замерли бежавшие по щекам слезы. Она в последний раз посмотрела на скульптора, чуть повернулась и застыла, глядя на невидимую точку за окном.

— Прекрасно. Милостью Амны, все прекрасно, — сказала Полонна, дотрагиваясь до статуи, которая еще минуту назад была живой девушкой. — Теперь их три.

С каменных волос соскользнула лента, беззвучно упала на пол.

— Ойна! — закричал скульптор. — Ойна, Ойна!

Его лицо исказилось от боли, сведенный судорогой рот перекосился. Потемневшие глаза стали сухими, страшными.

«Он сошел с ума, — подумал Хёльв, холодея. — Он рехнулся.»

Повинуясь знаку Полонны, одна из сестер, удерживавших Нурра, наклонилась к нему и провела по лицу платком. Скульптор застонал и потерял сознание.

— Ты сумасшедшая, — срывающимся голосом произнес Хёльв. — Ты проклятая чокнутая старуха.

— А ты — глупый мальчишка, который лезет не в свои дела, — бесстрастно парировала она, жестом призывая к молчанию зароптавших монахинь.

— Вы преступницы, — не унимался юноша. — Вы погубили беззащитную девушку.

Настоятельница печально вздохнула:

— Какую девушку? Никакой девушки не было.

— Не было? — с непривычной иронией усмехнулся Хёльв. — Конечно, теперь вам просто так говорить. Какая девушка? Нет девушки. Статуя каменная холодная — есть, а девушки — нет и никогда не было.

Полонна ласково улыбнулась ему, оправляя манжеты на рукавах.

— Дитя мое, я постараюсь тебе все объяснить. Такого славного мальчика, думаю, еще удастся исправить. Постарайся меня понять. — Она помолчала, собираясь с мыслями. — Ты знаешь, что такое Чистое Сердце Амны? Это величайшая наша реликвия, святыня, хранящая силу богини. Можно часами перечислять чудеса, совершенные с ее помощью, — исцеления ран и болезней, возвращения потерявшихся детей, пророчества. Чтобы мощь Сердца не исчерпалась, Всемилостивая Амна посылает нам своих сестер — трех Чистых. Они поддерживают силу в реликвии, оберегают ее. Они всегда рождаются одновременно. Когда девочкам исполняется семь, мы привозим их сюда, чтобы они прикоснулись к свету Сердца, С этого момента начинается их служение.

— Вы хотите сказать, что ваша реликвия тянет из них Жизнь? — зло спросил Хёльв.

— У них нет своей жизни, — ответила настоятельница. Они не могут жить без Сердца, как и Сердце не может жить без них. Когда одиннадцать лет назад оно было похищено негодяем Акиной, Чистые продолжали его чувствовать, ниточка между ними не исчезла. Она опустила глаза.

— Но несколько декад назад, когда Убарский замок был разрушен, эта связь прервалась. Мы не знаем точно, что случилось; скорее всего Сердце увезли куда-то далеко, на самый край материка. Так далеко, что дотянуться до него стало невозможно. Три старшие хранительницы погибли мгновенно. Их преемницы продолжали жить, угасая с каждым днем.

— Как они умерли? — негромко спросил юноша, стараясь унять дрожь в руках.

— Разбились. Они разбились.

Хёльв с ужасом перевел взгляд на каменную Ойну. Полонна кивнула. Ее рот сжался в жесткую линию.

— Нужно было придумать, как найти реликвию. Пока не стало совсем поздно.

— И вы придумали?

Да. Мы решили отвести Чистых в равноудаленные храмы материка — Хан-Хессе, Дигон, Убарис и совершить обычный ритуал слияния с Сердцем. Мы надеялись, что все хранительницы повернутся в ту сторону, где оно находится.

Оранжевый шар закатного солнца заглядывал в окна, бросая блики на стены и колонны. Голос Полонны доносился до Хёльва словно издалека — с другого океанского берега, из другого мира.

— Для того чтобы найти точку на плоскости, хватило бы и двух линий, — сказал Хёльв, с трудом двигая непослушными губами.

— Это не геометрия, дитя мое, это теология, спокойно возразила Полонна. — Ойны больше нет с нами. Как и ее сестер — Гермы и Тинель. Они выполнили свой долг. Теперь мы сможем отыскать Сердце и попытаться его спасти, если еще не поздно.