Чтение онлайн

наделала?..

Глава 38

Я искренне не желала появляться на какой-то сомнительной вечеринке,

организованной Русланом Джабраиловым. На то имелась масса причин,

перечислять которые можно было бы… ну, до скончания нынешнего столетия.

Я испытывала невероятную раздражительность, когда мне принесли платье,

которое я должна была надеть на предстоящее мероприятие. Открыв узкую

коробку, обшитую атласом, я едва не ослепла от блеска инкрустированных

алмазов, чуть не проглотила язык в ничтожных попытках озвучить степень своего

изумления от неожиданного презента, о котором не просила, и который твердо

решила выбросить.

Вещь, безусловно, была страшно дорогой и роскошной. У меня скрутило

желудок в тугой узел после появившейся мысли о том, что, надень я данное

платье и появись в нем на публике среди элиты Системы, то ничем не буду

отличаться от этих негодяев и ублюдков, готовых сожрать друг друга ради

собственной выгоды. За неслыханной вычурностью, драгоценностями, большими

деньгами и лоском богачи таили гниющую черноту внутри себя, тлеющие в

преступлениях души.

Чем меньше времени оставалось до благотворительного вечера, тем

неумолимее крепчала моя решительность пропустить его. Я была храброй в своих

не озвученных намерениях ровно до той поры, пока не сталкивалась лицом к

лицу с осознанием, что этот процесс самоубеждения — лишь еще одна ступень к

неминуемому тупику.

Следуя в ловушку, я забыла о веревках, привязанных к моим конечностям;

забыла о кукловоде, который дергал за нити, когда ему вздумается. Я забыла, что

отныне — марионетка в руках чудовища.

Если я отклоню повеление Генерала, то рискую заставить брата страдать

сильнее. А ещё у меня заберут детей и обо всём узнает Вугар.

Я довольно долго наматывала круги вокруг столика, будто акула, на нем

лежала открытая коробка с платьем.

«Всего один вечер, Роза», уговаривала я себя.

«Притворись, будто не захочешь разорвать лоснящихся капиталистов на

куски не более чем на несколько часов»…

Я остановилась и достала из коробки платье.

Спустя несколько минут оно сидело на мне словно литое. Элегантное,

пурпурного цвета длиной в пол.

На первый взгляд платье показалось мне чересчур обтягивающим, и хоть это

действительно оказалось таковым, я не чувствовала скованность в движениях.

Ткань, приятная и нежная, была так же эластичной.

Я смутилась собственному отражению в зеркале и тому факту, что Кроуч

(судя по записке, которая лежала на дне упаковки, именно его инициативой было

«преподнести» мне наряд) был осведомлен о моих параметрах даже лучше меня.

— Побудь в шкуре волка ради брата, — неубедительным тоном

пробормотала я, в последний раз взглянув в зеркало.

Поправила прическу. Руки предательски дрожали.

Если допущу оплошность…

Мне хотелось избавиться от нарастающей паники. Непримиримый стыд

окрасил лицо в пунцовый оттенок, и я стремительно отвернулась от зеркала,

потому что не могла видеть себя {такой}. Представила толстосумов, тыкающих в

мою сторону пальцами, их осуждающие взгляды и надменные реплики.

Поморщившись от головной боли, я прихватила с туалетного столика клатч в

тон платью и направилась к выходу.

Воображая масштабы торжеств, которые с частой периодичностью

устраивались теми или иными членами правящей Системы и чиновниками, я явно

недооценивала их способность к подобному совершенно бездарному и

бессмысленному способу транжирить свои баснословные финансы.

Один такой вечер в великолепном здании, отделанном мрамором и

золотом, с огромным многообразием подаваемых закусок и напитков,

искрившихся и плескавшихся в хрустальных бокалах у изысканных гостей, смог бы

обеспечить всем необходимым небольшой район в колонии, где уровень жизни

был на порядок ниже, чем в Цитадели (а это, собственно, все без исключения

прочие поселения).

Скольким страдающим от голода детям эти люди были в состоянии помочь,

но гремучая смесь алчности и эгоизма превратила их в широко и искусственно

улыбающихся дам и господ, которые спали и видели, как бы вгрызться кому-

нибудь в глотку и отобрать у того все до последней крупицы. Получить больше

денег, больше влияния и власти. Чудовища, носившие маски людей, относились к

своему положению как к должному и считали, что мир, покоившийся на руинах,

был их собственностью, монополией, где каждый из них делал ставки и

безжалостно игрался с сотнями, тысячами судеб ни в чем неповинных жителей.

Привилегии, которыми обладали обеспеченные члены социума, могли бы помочь

другим, спасти гораздо больше жизней. Совместными усилиями мы бы сумели

побороть вирус правительства и начать все сначала.

Арман всегда говорил, что эти мои мысли — наивны. Да и я сама знала. Он

был убежден, что, искоренив нынешних членов правительства и всех

приближенных к ним чиновников, мы сумели бы дать миру еще один шанс

возродиться из пепла, вернуть ему величие, победить страшную болезнь.