Чтение онлайн

– Конечно!
– подал голос Бродяга.
– Хвост прав, мы не можем струсить. Если тебя беспокоит что-то, Сохатый…

Джеймс перевел длинный взгляд на Джейн. Она догадалась, в чем дело, и тотчас ощетинилась.

– Даже не думай! Я не стану прятаться, если вы не будете. Помнишь, на четвертом курсе, «где ты, там и я»?

Лицо Джеймса дрогнуло, и Сириус понял, что девушка победила. Хотя сам он не помнил той фразы, что произнесла Картер. Может, это очередной приступ милоты без его, Сириуса, участия. И ему вдруг стало тоскливо оттого, что у него с Джейн нет таких особенных фраз, понятных им двоим и значащих куда больше, чем остальные способны понять.

– Тогда поторопимся, господа мародёры, - хлопнул в ладоши Джеймс.

– Отлично, у меня руки чешутся, - искренне улыбнулся Сириус, внезапно на самом деле ощутив желание начистить кому-нибудь морду.

Все закончилось довольно быстро с появлением на лестнице безмятежно болтающих Макгонагал и Дамблдора. К этому времени Эйвери обзавелся длинными ушами, у Малкольма все тело покрылось пятнами, Ривес бегал с воплями от того, что ему в одежду забрался гигантский паук, язык Питера приклеился к нёбу, а Джеймс получил ожог руки, прикрыв собой Джейн, когда Эйвери запустил в нее взрывным заклинанием. В подведении итогов Слизерин и Гриффиндор лишились по пятьдесят очков.

И вот теперь Сириус сидел на подоконнике распахнутого окна, дышал ночным воздухом и смотрел на друзей. Питер активно работал челюстями, словно боялся, что его язык может вновь приклеиться, Римус улыбался, держа на коленях книжку. Джеймс с деланно недовольным видом сидел в кресле. Джейн разместилась на подлокотнике и перебинтовывала его руку, что-то говоря. Сириус видел, что на самом деле Сохатому не очень-то больно. Просто он делает вид для Джейн. И знал, что Картер на самом деле не злится на Джеймса из-за руки, а только строит из себя зануду. На самом же деле его поступок нравился ей.

Наверное, смотреть на Джейн Картер Сириус мог бы целыми днями. Она чуть склонилась вперед, лицо сосредоточено. Пальцы словно деревянные не желают связывать узел на бинтах. Иногда она незаметно для себя кусает нижнюю губу. А еще часто поправляет волосы. Они, вечно лохматые, лезут в лицо, но ей и в голову не придет постричься или собрать их в хвостик или косу по образу Лили. И еще… она смотрит на Джеймса так, как никогда не смотрела на Сириуса.

– Привет.

Бродяга обернулся на голос. Рядом стояла Амелия Джойс. Наверное, не стоило использовать ее никогда. Об этом Сириус жалел больше всего.

– Слышала о вашей стычке со слизеринцами, - произнесла девушка.

– Ничего серьезного, - пожал плечами Сириус, подумав, что хорошо бы вновь остаться одному. Он уже решил, что неплохо бы сказать ей какую-нибудь резкость, чтобы она ушла, но почему-то вдруг вместо этого пододвинулся, освобождая Амелии место рядом с собой. Она с улыбкой воспользовалась приглашением и села рядышком. Их плечи касались друг друга, и Сириус еще помнил, как когда-то обнимал и целовал ее. Но он не скучал по этому, нет.

– Ты выглядишь немного грустным, - произнесла Амелия, в то время как Сириус вновь обернулся к Джейн. Она закончила с бинтами Джеймса и теперь перебралась на диван. Но оттуда она склонилась вперед, навстречу так же склонившемуся в ее строну Поттеру, и они с улыбками о чем-то говорили.

– Просто устал, - ответил Бродяга, не зная, так ли это на самом деле. Тонкие теплые пальчики коснулись его ладони.

– Эй, - прошептала Амелия, - мы больше не пара, но если ты захочешь поговорить, только свистни.

Сириус печально улыбнулся. Он причинил этой девушке боль, а она по-прежнему к нему добра. Права была Джейн когда-то, назвав подругу ребенком, добрым и наивным. Сам он никогда не был бы таким с тем, кто посмел бы его использовать.

– Буду иметь в виду, - тихо ответил он. И внезапно для себя самого, раскрыл ладонь, позволяя ее пальчикам переплестись с его. А затем повернул голову, чтобы встретиться с девушкой взглядом.

– Думал, ты меня ненавидишь, - он выгнул бровь в легком недоумении. Амелия улыбнулась.

– Знаешь, какое-то время я тоже так думала, - улыбка угасла.
– Ты сделал мне очень больно, Сириус.

Сириус сжал губы.

– Я знаю.

На что Амелия покачала головой.

– Не думаю. Знаешь, что больнее всего? Непонимание, почему? Чем я это заслужила?

Сириус смотрел в эти чистые печальные глаза, отчего-то напомнившие ему глаза олененка, когда раздался смех Джейн. Ничего не ответив, он вновь повернул голову в ту сторону, где сидела Картер. Котенок. С этой яркой счастливой улыбкой на губах, с искрами в глазах, которые он мог видеть даже на расстоянии, Джейн казалась ему красивей всего.

Боковым зрением он заметил, как покосилась на него Джойс, как проследила направление его взгляда, как уловила нечто в его лице и губах.

– Сириус… - выдохнула она. И голос ее не предвещал ничего хорошего. Бродяга закрыл глаза и стиснул зубы, гадая, что будет дальше.

– Сириус, - снова позвала Амелия, и Блэк взглянул на нее. Что-то уловимо изменилось в лице Джойс.

– Ты не мог быть со мной, потому что любишь ее, - испуганно прошептала девушка.
– Потому что любишь Джейн.

Сейчас Сириус мог бы напустить на себя свой крутой насмешливый вид и убедить ее в обратном. Он так и собирался сделать, но почему-то не сделал.

– Мерлинова борода, это так!
– ахнула Джойс.
– Как же я была слепа, что не заметила этого раньше. Ты так смотришь на нее, как никогда не смотрел на меня.

Сириус молчал.

– Я права.

Он мог бы ничего не говорить, ведь она уже все поняла. Но видимо сегодня был такой вечер, что он поступал вопреки мысленно принятым им же решениям. И ему не хотелось врать ни себе, ни ей.