Подружка

ISBN 978-5-0053-5357-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Закончить музыкальную школу в своём родном городе у Лизы не получилось, потому что вся её семья переехала в Москву. Седьмой, а значит завершающий год обучения она должна была провести в новой школе, с новыми преподавателями и одногруппниками. Ей предстояло посещать разные занятия, включая специальность по классу фортепиано, сольфеджио, хор и музыкальную литературу. Таким образом, как минимум три дня в неделю она была занята после уроков в основной школе. Но Лизу это особенно не беспокоило. За всё время обучения в музыкальной школе она привыкла совмещать обе школы и научилась не разрываться между ними, уделяя одинаковое внимание обеим.

В первую неделю сентября, в один солнечный осенний день, в среду, когда больше хотелось прогуляться, чем идти на дополнительные занятия, Лиза с мамой, не торопясь подошли к остановке, сели в автобус номер сорок три и примерно полчаса добирались до новой музыкальной школы. Она расположилась в ветхом пятиэтажном здании, служившим прежде общеобразовательной школой. По всему периметру школы возвышался чёрный металлический решётчатый забор. Облезлый фасад здания требовал немедленного ремонта, ступени при входе протоптались. Глядя на эту разруху, Лиза подумала, что так обычно и бывало – ненужные здания отдают для подобного дополнительного образования. Та же участь когда-то постигла её старую музыкальную школу.

На первом этаже разместилась художественная школа, в окнах которой без труда можно было разглядеть несколько хорошо освещённых просторных помещений, обильно заставленных стульями и мольбертами. Многочисленные работы будущих художников украшали светлые стены уютного творческого пространства. У учащихся как раз проходило занятие, они старательно выводили замысловатые образы на холсте.

Лиза с мамой прошла мимо главного входа в здание и они продолжили движение куда-то в бок. Оказывается, главный вход выделили художественной школе. На крыльце под зелёным козырьком стояла небольшая группка ребят. Рябята о чём-то шутили, смеялись и активно жестикулировали руками. Наверное, их занятие уже закончилось и они собирались идти домой. Лиза немного позавидовала этим счастливчикам.

Сбоку здания был ещё один вход, но такой невзрачный, что, если бы не информационная табличка, криво прикреплённая к стене возле двери, то разобраться, что это какое-то учреждение было бы невозможно. Скорее, это напоминало чёрный ход.

Мама Лизы – женщина весьма полного телосложения, поэтому они медленно поднимались по лестнице, окрашенной по краям бордовой краской. Добравшись до четвёртого этажа, мама сильно устала. Быстрым движением руки она откинула с глаз свои тёмные короткие кудряшки и, чтобы немного отдышаться, остановилась, опираясь на деревянный поручень металлических перил, выкрашенных в такой же неприятный грязно-бордовый цвет. Лиза встала рядом и с интересом разглядывала стены. Глазами она натыкалась на объявления то о продаже скрипки, то об услугах мастера по настройке пианино, либо о дополнительных занятиях или проводимых вскоре конкурсах.

Дверь с грохотом распахнулась, чуть не сбив Лизу с ног. Вышли две девушки, они о чём-то таинственно шептались и улыбались, быстро промчались вниз по лестнице и хлопнули входной дверью. Лиза грустно вздохнула, ей сегодня совсем не хотелось идти в музыкальную школу, тем более снова нужно было к кому-то привыкать. Лиза придержала дверь для своей мамы и они направились к директору школы.

Кабинет директора оказался рядом со входом на этаж, справа, но мама с Лизой запутались и сначала ушли в другую сторону, но им вовремя указали верный путь. Директор школы, а по совместительству преподаватель фортепиано, Евдокия Ивановна, Лизе сразу не понравилась. Женщина улыбалась, но улыбка её не выражала доброжелательности. Хитро прищурившись, она оценивающе разглядывала маму с дочкой. На её коротких кудрях прослеживались многочисленные следы краски для волос, видимо, затеняющей седину и естественный цвет, из-за чего волосы казались какими-то грязно-коричневыми.

Как только директор узнала, что Лиза считалась одной из лучших учениц в своей предыдущей музыкальной школе, она сразу предложила ей свои услуги – быть её преподавателем по фортепиано. Видимо, Евдокия Ивановна считала, что с Лизой не будет проблем, так как не нужно тратить время, обучая её чему-то, она итак всё умеет. Таким образом, директор сможет лишний раз похвастаться, присуждая чужие заслуги, что она выпускает из под своего руководства лучших из лучших учеников. Позже Лиза узнала от других учащихся об этой интересной особенности своего нового преподавателя.

Евдокия Ивановна, как она сама выразилась, определила Лизу к лучшим преподавателям школы. Девушке даже стало неловко из-за такого внимания к своей персоне, поэтому она сидела тихо, лишь изредка кратко отвечая на разные вопросы директора. Когда все дела были улажены и мама с дочкой покинули кабинет директора, Лиза с радостью выдохнула.

– Ну и как тебе здесь? – Поинтересовалась мама, ласково приобняв за плечи дочку. Обе они были невысокого роста, но мама чуть выше.

Лиза беззаботно пожала плечами и ответила:

– Посмотрим.

В этот день у Лизы не было занятий в музыкальной школе и со свободной душой они отправились обратно домой. Мама приготовила вкусный ужин и семья провела этот вечер вместе: папа, мама и Лиза.

В пятницу у Лизы было запланировано первое занятие по фортепиано с Евдокией Ивановной. Перед этим девушка даже успела зайти домой за нотами и немного перекусила. Лиза не испытывала симпатии к Евдокие Ивановне, но в глубине души надеялась, что её преподаватель только кажется ведьмой.

Лиза вовремя приехала и примерно через сорок минут от начала занятия, играя очередную гамму, Евдокия Ивановна неожиданно опрокинула крышку пианино. Крышка чуть не попала по рукам Лизы, но девушка успела убрать руки с клавиатуры. Такого она не ожидала! Ей что не понравилось как она играет? Лиза не могла вымолвить ни слова. Она сидела, уставившись перед собой в одну точку. Для неё это был шок.

Наконец, Лиза пошевелила пальцами и поняла, что всё впорядке. Евдокия Ивановна стояла рядом, но в её глазах не было ни капли сожаления, а лишь одно сплошное ехидство.

– Ну хватит уже играть гаммы! – Властно сказала она и с умным видом отошла и села за письменный стол. – На сегодня занятие окончено. В следующий раз подготовься лучше. – И грозно пошевелила указательным пальцем правой руки, в которой, к тому же, была зажата шариковая ручка. Она одновременно ещё что-то умудрялась записывать в толстом синем журнале!

Лиза разглядела ногти преподавателя и поняла, что Евдокия Ивановна уже давно не играет на пианино, потому что с такими длинными и острыми как у кошки ногтями, это просто невозможно сделать. Картину дополнял кроваво-красный лак на ногтях, угрожающе поблёскивающий от света ламп в кабинете.