Чтение онлайн

— Уважаемая, будьте любезны, стакан воды, пожалуйста... — и покосился на двух типов мрачного вида, игравших в карты за столиком у стены.

Типы, не скрываясь, рассматривали нового посетителя и, кажется, видели то же, что и Павлик. И хозяйка видела. И даже крыса высунула из дыры в полу свою любопытную морду, обо всем догадавшись.

Единственным, кто ничего не замечал, а просто пил воду мелкими глотками, стреляя по сторонам черными, как южная ночь — эту метафору Павлик вычитал в книге одного путешественника — глазками, был стоявший у стойки юноша. А точнее, девушка, переодетая мальчиком и наивно полагавшая, что этого реально никто не замечает.

Один из карточных игроков что-то неслышно произнес, а второй рассмеялся и откинулся назад, качнувшись на задних ножках стула.

— Шел бы ты, малыш, отсюда! — шепнула трактирщица, едва шевельнув губами.

Девушка бросила на игроков еще один коротенький взгляд и, кажется, начала догадываться, что попала в беду. Поправила плащ и кепку и громко пискнула:

— Папа с братьями ждут меня на улице!

Это не обмануло даже крысу, что уж говорить о людях.

— Мышка, что ты там пищишь? — прохрипел тот картежник, что раскачивался на стуле, а второй задумчиво посмотрел на обтянутые брюками стройные ножки и добавил:

— Иди к нам, мы тебя согреем, — и передвинулся так, чтобы загородить собой выход из зала.

«Твою ж мать!» — подумал Павлик.

«Мамочка!» — мысленно воскликнула переодетая в мальчика девица.

«Только этого мне не хватало!» — тоскливо скрипнула зубами трактирщица. А крыса не подумала ни о чем, она дернула кончиком чуткого подвижного носика и юркнула назад в нору, словно почувствовала острую необходимость как можно скорее убраться отсюда подальше.

— Иди-иди! — первый игрок резко опустил стул на все четыре ножки и поманил девушку пальцем, а второй ухмыльнулся, обнажив ряд почерневших от жевательного табака зубов.

— Стой на месте, — тихо, но решительно проговорил Павлик и быстро заглянул в бледное девичье лицо, заметив, что черные глаза стремительно увеличиваются в размерах, наливаясь слезами. — Черт! Только не плачь!

Видимо, женские слезы будущий великий путешественник не переносил в принципе все, а не только материнские. Он поднялся и быстро оттеснил девчонку в дальний угол, загородив ее собой.

— Уйди, сопляк! — велел один из картежников.

Плана по спасению не было никакого. Выход отрезан. Окно слишком узко, чтобы вырваться двоим...

— Мамочка! — тоненько всхлипнули за спиной, и Павлик вдруг до краев наполнился мужеством, решив, что смерть в бою за честь неизвестной девицы — тоже неплохой финал. Только маму жалко, плакать будет. И еще жалко, что рядом нет Альфа Ботинки — некому будет сложить посмертную песню о его героическом поступке.

Они поднялись с мест одновременно и слаженно, видно было, что не впервые действуют сообща. Краем глаза Павлик заметил, что трактирщица ломанула со всех ног по лестнице наверх, откинул голову назад и, не спуская глаз с разбойников, а в том, что это именно разбойники, он больше не сомневался, произнес:

— Не реви. Как только проход к двери освободится, сразу беги!

Девица истово закивала, но сообразив, что парень ее не видит, прошептала:

— Хорошо-хорошо! Не беспокойтесь, я очень быстро бегаю!

Павлик грустно улыбнулся. Да, в романах все выглядело несколько иначе... Девицы, как правило, отказывались уходить и оставлять отважных героев на верную смерть... Нет, на погибель. Да, это слово к данной ситуации больше подходило...

И вдруг появился план. Хороший такой план, во время приведения в жизнь которого, возможно, даже не будет сломано ни одно ребро.

— Сударь, вы негодяй! — крикнул Павлик самым противным голосом, на который только был способен, и ткнул пальцем в ближайшего разбойника. — Негодяй и подлец! Я вызываю вас на дуэль!

И ловким движением достал из-под плаща короткий нож для фруктов. Девица за спиной икнула от удивления. Разбойники замерли, широко распахнув глаза, а крыса, видимо, захихикала в подполье, предвкушая быструю и скорую расправу, которой не суждено было случиться, потому что откуда-то сверху раздался спокойный уверенный голос:

— Господа картежники, казино закрывается! Попрошу покинуть заведение.

Павлик посмотрел в сторону говорившего и увидел на галерее второго этажа высокого, немолодого уже мужчину, за спиной которого маячила объемная фигура трактирщицы. Мужчина привычным движением убрал с глаз длинную черную челку и нетерпеливо постучал длинными пальцами по перилам.

Ни фигура его, ни голос, ни выражение глаз — ничто не указывало на его возможную опасность. Но у разбойников, вероятно, чувство самосохранения было развито лучше, чем у Павлика, поэтому они, не говоря ни слова, развернулись и быстрым шагом покинули поле несостоявшейся битвы.

— Напрасно вы... — проворчал почти герой. — Я бы и сам... У меня был план.

— И в чем он заключался? — мужчина легко и быстро спустился на первый этаж и остановился перед будущим путешественником, скрестив на груди руки. — Ты надеялся сбежать, пока они будут умирать от смеха?

Павлик почувствовал, что краснеет. Потому что неизвестный почти угадал.

— Я...

— Юноша, такие приемы действуют только в любимых молодежью приключенческих романах, — перебил мужчина. — Как и переодевание в мужское платье, не так ли, Семенова? Вылезай, я тебя узнал.

— Вельзевул Аззариэлевич, — проблеяла Семенова, высунув из-за плеча Павлика покрасневший нос, — я же не думала...

— И в этом твоя беда, — вздохнул таинственный Вельзевул Аззариэлевич и вдруг велел:

— Так, все. Хватит разговоров. Наверх оба. В мою комнату. Путешественники...

И, кажется, еще пробормотал что-то про ногу чьей-то матери.

Семенова сладко сопела на единственной кровати номера, которую Вельзевул Аззариэлевич деликатно отгородил перекошенной и порванной в нескольких местах ширмой. Только люди с чистой совестью могут так спать. Ну, и те, у кого этой совести не было вовсе. Новая знакомица великого путешественника относилась ко вторым.