Чтение онлайн

— Кольца чего? — не понял я — теперь и она на иностранном говорит.

— Забудь! — махнула лекарка рукой. — Штуки такие, керамика. Из особой глины. Той, из которой кирпичи для таких печей делают, — похлопала рукой кладку горна. — Я специально узнавала про это, мне особые кольца нужны были, чтоб не лопались от жара. Отец Марины рассказал про такую глину, заказал её в Аквилее и нажег. Наделали много, с запасом, а излишки глины Дорофею отдала — на его опыты.

— Хорошие штуковины! — просиял мастер, включаясь в беседу. — Они хорошо воздух пропускают вверх, ровно его распределяют, а вниз через них стекает железо… Сталь, — поправился он.

— А если печь остынет? Тогда образуется единый застывший кусок стали с керамикой внутри, и хрен что ему сделаешь! — возмутился я.

— Значит, не надо печь останавливать, — пожал кузнец плечами. — Не для того мы из домницы чугуний сюда тележкой подвозим. Обе печки постоянно работают, непрерывно, как ты и учил. И это, граф, если в горне застынет — камбец ему. Только бросать и новый строить. А потому у нас строго всё, и железный двор стража охраняет — чтоб не мешал никто.

Я кивнул — это да, это уже в курсе. Сразу по приезду отчитались, и я был не против раскартировывания здесь двух десятков пешцев Эстебана. Теперь их в ведение Клавдия передадут. Неча всяким хмырям по промышленным объектам стратегического назначения шариться и вынюхивать.

— Но горн всё же, — ногой пнул Дорофей печку, — слабоват, надо второй ставить. Жаль, но придётся этот останавливать. Но тогда следующий раз включать будем — только когда много-много железа привезут. Пока запас не накопим — смысла нету. Он мощнее будет, ещё быстрее запасы изведём.

— А успеешь новый горн поставить, пока сырьё понавезут? — задал я, наверное, самый важный вопрос графства, не касающийся войны и боевых действий. Ибо без стали канут в безвременье и арбалеты, и латы для легиона, и наконечники для пик для Лимессии… И вообще скирда всем моим начинаниям.

— Если Прокопий даст извести — успею! — воодушевлённо отрапортовал Дорофей.

— Даст. Он как раз туда поехал — на известь. — Я тяжело вздохнул и глянул вдаль, на реку. — Смотреть, что там можно лучше сделать, чтобы толк был. Известь, брат, он всему графству сейчас о как нужна! — Провёл рукой по горлу.

— А железо уже кончалось? — спросила Анабель, поднявшаяся к нам.

— Дык, дважды! — хмыкнул Дорофей. — Вона, чего б им стоять-то? — указал на первые три печи. — Пока так сделать, чтоб после остановки использовать — не получается. Потому мы того… Сталь по два-три раза перегоняем. И чугуний тоже. И это… Их качество всё лучше и лучше становится.

— Это ты про то железо, из которого та кираса сделана? — снова заулыбалась Астрид, бродящая вокруг по мосткам, не боясь высоты, слушающая вполуха. — Которую болтом с третьего раза пробили?

— Ага. — Заулыбался и Дорофей. — Граф, не поверишь, но второй раз прогнанная сталь аж гнётся и звенит! Не вся, конечно, но та, из первых варок первых печей. Мы её заново перегоняем. Добрые доспехи будут, ой добрые!

— Так что мы тут эскперметруем помаленьку, — закончил он. И сталь сварим — лучшую в королевстве! Зуб даю!

Анабель хихикнула — не знал бывший крепостной кузнец умных слов.

— Озолотимся, если продавать начнём, — нежно провела по кладке ладошкой Астрид.

— Не сейчас, — осадил я. — Не ранее, чем оснастим вначале легион и лимитанеев, а затем и ополчению продавать будем. Этим — продавать, но по себестоимости — на своих нельзя наживаться. Деньги будем делать на чём угодно, кроме оружия… Кроме того оружия, что самим пригодится, — поправился я, ибо арбалетами решил всё же поторговать. Да блин банально для того, чтобы за счёт продаж отбить стоимость тех, что пойдут в войска! Ну нет у меня денег, чтобы такое количество машин за свой счёт своим солдатам сделать. Просто нету. И если с пиками вопрос жёсткий, закупать без вариантов, своих лесов нет, то продукция хайтека, стоящая состояние, может сильно финансовое бремя на армию облегчить. А потому как вернусь из похода, лично повезу арбалеты в Альмерию — на показ владетелям нашего королевства. Буду заключать контракты только с юрлицами — то есть графами и герцогами, ну или баронами — для их гвардий, или с городами — для городских полков. Только серьёзные инвестиции, никаких частников и торговли на ярмарках! А затем пусть Рохелео поднимает бабки на обслуживании — но это уже бонусом пойдёт.

— Согласна, — неожиданно не стала спорить Астрид. Впрочем, она у меня хозяйственная. А вот Ансельмо бы спорил — он тот ещё «бизнесмен».

— Так что, граф, вся твоя теория, все твои откровения, работают, — заявил Дорофей, снова засияв, как новогодняя ёлка. — Я не верил, и парни тоже посмеивались. И когда строили печи, думали, да, железо, конечно, улучшим. Но так, чтобы вот такое производство… — окинул он рукой площадку.

Я осмотрел промзону ещё раз — с высоты горна это интереснее. Ограда хорошая, охрана посменно меняется с десятками из замка. Тын явно уже переносили — вон следы от прошлой стены, хотя в Апреле даже этой тут не было. Быстро у них дела делаются. На самой промплощадке три больших здания и несколько попроще. Большие это административное (сам Дорофей тут уже не живёт, по его словам, ему новый дом недалеко срубили), рядом пыхтят две мастерские-кузни, одна из которых соединена со старым колесом, которое было у кузнеца изначально. Из обеих слышался стук молотков, в одной из них сталь из ковша льют по каменным формам. Рядом сарай для угля, сарай для дров — их тут требуется просто невероятное количество, Прокопий под Феррейросом плакался, но только тут я понял масштаб, СКОЛЬКО сюда идёт высококачественного хвойного угля. При таком выходе железа и его качестве всё окупится, но вначале уголь надо где-то взять. Есть ещё дробилка для руды, но не здесь. Вынесена за пределы промплощадки — колёс не хватает, и руду для Дорофеевки ломают большим молотом на одной из колёсных мастерских Тихона, а здесь просто складируют. Вспомогательные постройки — вон ангар для телег, конюшня с сеновалом — вынесены в самый край, подальше от всего горячего. Склад с крицами и чугунными чушками, с дроблёной рудой — типа склад сырья. И, наконец, склад готовой продукции — даже на вид красивые, лощёные листы и стальные чушки, разве что не блестят. Всё это сотках на ста земли вдоль реки, у которой возвышаются пять башен-печей высотой по нарастающей. Две работающих, две чуть поменьше холодных, но ещё не разломанных, и одна, самая маленькая — лишь остов. Леса сняли, краны убрали, но кирпич (или это камень?) пока не порушили.

— Дорофей, не надо себя принижать. Это всё, — тоже окинул я рукой это хозяйство, — твоя заслуга. Нет у меня никаких теорий. Всё, что знаю, это то, что железо в две стадии делают, и всё. Остальное ты сам додумал. Своим умом. И сам опробовал.

Мастер скривился, как от зубной боли.

— Граф, не надо скромничать. И это… — Он как бы опасливо обернулся, но чужих вокруг нас не было, даже поковырявшие в горне рабочие отошли. — Твоё сиятельство, ты не переживай, тут свои все, не сдадим.

— А можно подробности? — загорелись глаза паршивки Анабель. Дорофей расплылся в улыбке.

— А чего обсказывать, у меня ж записано всё. На свитках. Мы по памяти записали, потом каждый себе переписал. Но ты, сиятельство, не ругайси, только доверенные люди знают! — Он заговорщицки подмигнул. — Для других сие — тайна великая. Незачем нам секреты раскрывать, чтоб другие ими воспользовались. Только пятеро кроме меня знают. — Он назвал имена мастеров, среди которых было имя Тихона. — Даже мастеру Соломону без твоего одобрения не говорим! Чужой он… Пока.

— Покажи! — Это меня на чуть-чуть опередила Анабель. — Покажи свитки!

— Да-да, что за свитки? — Переглянулся я с бельгийкой. Снова повернулся к мастеру. — Дорофей, не смешно. Я ничего такого не говорил, что на свитки можно записать.

— Как так не говорил? — смеялся глазами мастер. — Сиятельство, как сейчас помню. «Всё в мире состоит из мельчайших кусочков, называемых атомами. О том ещё греки в старину знали». Я даже имена запомнил. Как там… Анаксимандр… Анаксимен… Фалес из Милета… И этот, как его… Демокрит! Во! Вон сколько учёных про это баяли.