Поход
Шрифт:
Следующий час, вернувшийся к троим старым, заслуженным имперским рыцарям, Тарасий — был само радушие и любезность: он наливал полными кубками дорогие хмельные вина, те что покрепче. Постоянно провозглашал тосты и речи, и всячески ублажал блюдами и новыми молодыми и старыми винами троих имперских рыцарей, бывших в непонятном положении во дворце некоего вельможи, о котором они не знали что и думать.
После пыток и избиений в замке инквизиции — это было разительное отличие, словно попали в места, где им честно воздастся за дела их! И конечно же — лишь за добрые…
Когда троица имперских рыцарей из темницы инквизиции уже еле стояла на ногах и почти не могла говорить от выпитого, минарды, по знаку секретаря министра, Тарасия — подняли всех троих под руки и потащили к ямам для нечистот, в дальнем уголке парка имперского замкового комплекса. Гонец был отправлен к «престолодержателю» с уведомлением что всё готово.
Пленников уложили на траве, когда они, в процессе передвижения, просто заснули и прибывший гонец от министра сообщил следующее: обязательно перерезать горло, прежде чем сбрасывать тела в выгребную яму!
Минарды спокойно и деловито освободили от одежд, совсем недавно подареных рыцарям Тарасием, всех троих «гостей» Дезидерия и стали ждать нового приказа.
«Престолодержатель» махнул белым платком с балкона и тройка его телохранителей минардов, споро и привычно, сразу было видно что ранее не единожды это делали — уверенными движениями перерезала горло своим обездвиженным спящим жертвам, совершенно не запачкавшись их кровью, так как располагались сзади от тел своих «подопечных».
Пожилые рыцари немного похрипели и с добрых десять секунд дёргались в руках своих палачей, но потом совершенно затихли и уже новые подошедшие минарды стали привязывать к их ногам кожаные ремни, с небольшими найденными старыми мельничными жерновами, на одном из концов.
Всю троицу свидетелей против Дезидерия подняли за руки и за ноги, и раскачав — бросили в зёв, уже прилично разросшейся, ямы с дворцовыми нечистотами.
За пару минут они полностью скрылись под слоями жирной, вонючей, серозеленоватой густой жижи, оставив после себя лишь пузыри на ней.
Тарасий приказал собрать окровавленную землю и кинуть туда же, что бы никто особо сильно, из слуг дворца, что регулярно выбрасывали и выливали нечистоты в яму — не доложил чего подозрительного кому из императорской гвардии, также охранявшей дворец вместе с минардами, и командир гвардии Магинарий Имерий не захотел провести какое, никому не нужное, расследование.
Когда группа карателей вернулась в помещения, где сидел в плохом настроении министр и цедил там вино из огромного золотого кубка, к нему вежливо подошёл секретарь Тарасий и кашлянув, привлекая к себе внимание, явно бывшего не в духе господина, тихо проговорил: «Документы. Из штаба инквизиции, что я привёз…»
— Да. Что там? Есть что интересное?
— Безусловно. Но мы пока лишь в начале их изучения. Однако…
— Что такое?
— Наши знакомые, старшие Ваши агенты Клотт и Мика, которые работают на Вас в Гардане, Амазонии и Островных государствах.
— Дальше! — пробормотал, словно бы попавший в раскалённую добела печь, «престолодержатель». Он уже всё понял, но до конца не верил в происходящее.
Тарасий сообщил полученные им, из найденных им в штабе столичной инквизиции документов, сведения: Мика и Клотт были недавно захваченны инквизиторами при попытке провести на территорию империи большой конвой торговых кораблей, из Амазонии. Попытались откупиться и при неудаче — устроили глупейшую поножовщину в стиле пиратов. Их догнали патрули на лёгких галерах и имперцы захватили суда, вместе с агентами Дезидерия.
— Оба наших человека оказались в плену… — констатировал Тарасий.
— Как раз перед началом операции с Руфусом они и пропали? — переспросил «престолодержатель», вспоминая, что если Шильда и Марка, Далилу и Леонардо — удалось вызвать в столицу сразу же, то на поиски данной пары лидеров его провинциальных, «северных», агентурных сетей — понадобилось некоторое время и немалые усилия.
Тарасий подтвердил предположения патрона и добавил, что похоже инквизиторы заполучили многих из агентов министра на севере империи, на свою сторону, из за предательства Мики и Клотта, и те, явно не в первый раз занимались контрабадой, имея тесные связи с северными пиратами и Островной державой, где правят друиды…
— Может Корсо и Амвросий уже давно всё поняли, по поводу нашей задумки с возрождением ереси «честных» Руфуса и посему и сбежали прочь, из нашей ловушки? — с ужасом спросил главный имперский министр у своего секретаря, Тарасия.
— Хм… Я думал об этом и мне кажется подобное слишком уж маловероятным.
— Почему? — с надеждой во взоре, уставился на своего фаворита министр. — Что заставляет тебя так думать?
— Документы гласят, что их спрашивали в основном о работе на Вас, мой господин, в столице и связях с друидами Амазонии и Островной державы. Видимо Корсо желал начать крупный поход на друидов и переманить к себе часть вашей агентуры там. Видя что Мика и Клотт в столичных делах почти что не замечены, но хорошо разбираются в смутах северных территорий — оставшееся время люди Великого инквизитора провели в опросах их на подобную сильно интересующую их тему.
— Агенты промолчали о том что знали о Руфусе, а инквизиция просто и не предполагала подобного вызова для себя? — догадался Дезидерий.
— Конечно же! Мика и Клотт были в узилище инквизиции и там сливали наши агентурные сети в Амазонии, пока мы готовили планы по Руфусу их с нами не было! Когда они прибыли в столицу, то большая часть ролей была распределена без них, о чём они видимо и не жалели — опасаясь тех, кто их совсем недавно допрашивал…
— Но далее: они что то рассказали или нет?
— Какая разница? Если что и рассказали, то скорее всего совсем недавно, иначе бы Амвросий и Корсо ранее бросились собирать свою ораву фанатиков против «честных» Руфуса. А если что расскажут сейчас — это уже не будет иметь никакого значения: Корсо и Амвросий узурпаторы, изменники имперским законам и их конец, в самоубийственном походе на столицу империи, для меня очевиден.
— Хорошо… — пробормотал Дезидерий. — Вызывай срочно в столицу Мику и Клотта. Мы должны их допросить… со всем тщанием! И придумать как поступить с ними далее.