Поход
Шрифт:
Поняв с кем имеет дело и немало этому удивившись, ведь все ожидали что это засада оставшихся кельриков или сбежавших от облавы инквизиторов, Магинарий Имерий отправил своих гонцов с расспросами к аптекарям и лекарям, объяснив своим людям что раненные простецы станут лечиться самостоятельно, значит у лекарей будут с просьбами либо знать, либо обеспеченные ветераны и горожани из купчин — все категории что отчасти подходили под вариант напавших на Лиутпранда бойцов.
Пару часов поисков дали в руки гвардейцев полтора десятка арестованных, из числа мелкой знати и ответ на вопрос: что же всё таки случилось прямо под стенами особняка наследника из Уммланда.
Всё оказалось проще чем кто мог предположить: на балу, что совсем недавно давал Лиутпранд, всех из отряда на него напавших бойцов чем то опоили и опозорили, заставив их вместо танцев и светской беседы, сидеть друг перед другом, со скинутыми в спешке штанами. Потом, в довершении их бед, когда они чуть живые добирались к воротам что бы покинуть столь странно их принявшее место — на них напала чернь, из прислуги отвечающих за кареты высокой знати лакеев и по приказам их господ, графов и герцогов, ещё и избила всех палками, как простолюдинов.
Подобное тройное оскорбление был невыносимо и провинциальные бароны и рыцари, из числа самых отчаянных, решили люто отомстить — их пригласили на бал, а на самом деле над ними подшутили, преподлейшим образом. Их отравили чем то гнусных, а потом — избили как простецов, унизив и не признав в них знать!
Пятьдесят мужчин решили любой ценой отомстить именно Лиутпранду и Тудджерри, считая их организаторами и виновниками столь гнусного розыгрыша над ними, и подлейшего избиения мелкой знати, случившегося на том балу.
Они сговорились меж собой и когда подвернулся удобный момент — Лиутпранд зачастил за городские стены с проверками своих отрядов что поджидали кельриков, решились атаковать его вночи.
Нападавшие все были людьми опытными в военном деле и надеялись под прикрытием темноты совершить удачную вылазку на уставших, за день разъездов, телохранителей правителя Уммланда и его самого..
— Но ведь так не поступают знатные, по отношении друг к другу! — хохоча во всё горло над рассказом Магинария Имерия, вопрошал министр Дезидерий, прекрасно зная подноготную данного инцидента. — Это же подло!
— Нападавшие считали что с ними поступили также подло, опоив ядом и избив, когда они ослабли от… Ну, в общем, перетрудились в кустах! К тому же их били палками, как простолюдинов и атаковали по трое или даже пятеро, на одного. По их мнению это была бы достойная месть подлецам, посмевшим с них насмехаться столь грубо и цинично!
Дезидерий подумал что пожалуй зря его обвиняют в том что он счастливчик: был такой отличный шанс лишиться ещё одного, пожалуй самого опасного, из претендентов на императорский престол. Однако всё сложилось так как сложилось: наследник Лиутпранд жив и здоров, даже не ранен, зато полсотни знатных дураков, либо погибли в бою, либо же скоро будут повешены… Лучше бы они успели завалить своего врага, перед собственной кончиной!
В дальнейшем разговоре выяснилось что приезжал Тудджерри и требовал немедленного расследования, когда же Магинарий Имерий ему показал первые показания арестованных — рассвирипел и кричал что такого не может быть и вместо того что бы искать убийц из Кельрики и сторонников инквизиции, гвардия и сам её глава — занимаются гнусными предположениями и распространением порочащих слухов.
Однако побеседовав с несколькими из захваченных нападавших и прочитав бумаги, сильно расстроился и очень просил не предавать дело огласки.
Он готов заплатить, что бы всех арестованных быстро казнили и произвести выплаты их семьям, дабы они не оглашали некоторую информацию, по причинам чего их отцы и сыновья так возненавидели наследника Лиутпранда.
После ухода Магинария Имерия, министр ещё минут пять смеялся от души, расхваливая перед прибывшим Тарасием агентов Шильда и Марка, и говоря что они настоящие виртуозы агентурной работы и провокаций.
Тарасий предложил дать краткий отчёт министру, перед тем как тот отправиться спать — последние двое суток были крайне насыщенными событиями и Дезидерий выдыхался гораздо раньше своего прежнего времени.
— Валяй! Что там у тебя. — милостиво разрешил «престолодержатель», беря кисть крупного, иссиня чёрного, спелого винограда и всё ещё подхихикивая, вспоминая за что чуть было не убили, совсем недавно, Лиутпранда.
— Мммм… Так! Наши люди сообщают, что первый министр Уммланда, Тудджерри, сейчас, с помощью своих собственных агентов, среди негоциантов столицы и прочих — ищет выживших инквизиторов в городе…
— Зачем? Ему вроде бы объяснили, что это не они атаковали кортеж Лиутпранда и пытались убить его господина. — изумился Дезидерий.
— Похоже он хочет взять их под защиту и спрятать в особняке вице короля Уммланда. Надеется вести через них самостоятельные переговоры с Корсо и Амвросием.
— Скотина! — сразу же помрачнел министр. — Но не дурак! Нам следует, через Клотта, давать такие потоки самой оптимистичной информации о делах штабов инквизиции в столице, что бы людям, отдавшимся под защиту Тудджерри, никто не поверил и их считали паникёрами или предателями!
— Исполню… — кивнул головой Тарасий. — Джанелло и Борелл, со своими ватагами, гоняют по ночной столице и тоже ищут «чернорясных»!
— А эти зачем чудят?
— Из мести: оба хотят перебить как можно больше из них, за прежние обиды!
— Пускай развлекаются! Не мешайте им! Потом по судам таскать начнём, припугнём за бойню.
— Так может в ночи… ну…
— Нет! Два дурака, причём абсолютных! Я боюсь Амвросия, который сам выбрал себе путь в капкан и Лиутпранда — которого туда ещё стоит заманить. Остальные так, хомячки…
Далее Тарасий сообщил что форты вокруг столицы вовремя восстанавливаются и орудийные позиции там уже созданы. Вал между реками роется точно в сроки и если подойдёт Корсо и его орда фанатиков из Кельрики, шансов на победу у них нет!