Чтение онлайн

Зои подходила ближе к свету, который был ничем, кроме как великой тьмой. Смотря, как ты это воспринимаешь, напомнила себе Айрис. Все что тебе надо, это выбрать какую сторону принять. Человека или Чудовища?

Зои собиралась увидеть Пентименто Чудовища. Открыть тайну. К сожалению, кто так глубоко копает, никогда не возвращается, и на сегодняшний день все так и останется тайной.

Почему Айрис не могла просто подбежать к Зои, навстречу Чудовищу? Может потому, что Колтон с Коди все еще держали ее. Может, она боялась Совета, который мог навредить ее отцу. Может, она была недостаточно сильна, чтобы идти на риск. Нет, не поэтому. Это потому, что Айрис верила, что она сможет быть более полезной Зои, если останется здесь, в Секонде.

Прежде чем Зои поглотил свет, она обернулась и посмотрела на Айрис. Как обычно, девушки наклонили головы, будто Зои была заражена. Секонд собирался заставить их забыть когда-то жившую здесь Зои. Айрис стояла прямо, кивнув ей в знак уважения. Хотя Коди чуть не зарыдал вслед за Айрис, он все еще высоко держал голову. Колтон должен быть сильным, чтобы заботиться об Айрис и брате.

Зои посмотрела на Коди и послала ему воздушный поцелуй. Это все, что произошло между ними. И Зои что-то сказала Айрис. Те же слова боли ей сказала Ева. Это были те же слова. Забавно, что одинаковые слова имеют разное влияние, в зависимости от говорящего. В первый раз Айрис была шокирована, но не отреагировала. Но момент, когда слова «Отомсти за меня» сказала Зои, возымел эффект, как ничто иное.

— 35-

Айрис не ела. Она не расчесывала волосы, а оставила как есть, как когда-то в детстве. Она не чистила зубы и не меняла одежду. Если бы она могла полностью раздеться и пройти голой по улицам, не вгоняя в краску отца, она бы это сделала.

Айрис ни с кем не разговаривала. Ей нечего было сказать, а ее слова не прозвучали бы мило и вежливо. Ее телефон был заблокирован. Она спала дни напролет и тихо плакала по ночам, вставая с кровати только в уборную. Не будь Чарльза, который кормил и терпел ее, она бы сейчас умерла с голоду.

Чарльз позаботился о том, чтобы никто ее не видел, даже Колтон. Его дочери нужно пережить эту боль, произошедшее едва ли оценили в Секонде, ибо каждый просто счастливо улыбался. В столь юном возрасте, скорбь была подобна бритве. Ни один человек не должен страдать в семнадцать лет. Это слишком рано для таких ран.

Каждый день Айрис выходила из комнаты и спрашивала отца, не звучал ли рог чудовищ снова. Отец отвечал — нет. И тогда она, ничего не говоря и двигаясь, как зомби, возвращалась в комнату.

Однажды она открыла дверь и подошла к сидящему за чтением отцу. Впервые не за тем, чтобы спросить о Чудовищах. Она была одета для прогулки.

— Что ты задумала, Айрис? — спокойно поинтересовался Чарльз. — Я могу что-то сделать для тебя?

— Они еще ищут Красавицу? — спросила она. Ее глаза были сухие, ни слез, ни огня в них не было.

— По-видимому, нет, — Чарльз посмотрел на нее и постарался шутливо ответить.

— Они все еще ищут меня?

— Каждый день, — ответил он. — Они никак не перестанут говорить о Красавице подарившей розы родителям Невесты. Почему ты спрашиваешь?

Айрис ничего не сказала. Она вытащила две розы из-под пиджака. Вообще-то это был пиджак Колтона, единственное, что он оставил ей в ночь их поцелуя. Несмотря на то, что она была не в состоянии говорить с Колтоном, ей нравилось чувствовать тепло его вещи.

Чарльз вздрогнул, когда увидел красные розы. Он никогда не был трусом, но красные розы официально были вне закона, как знак восстания. Подростков, рисовавших красные розы на стенах Секонда, арестовали и посадили за решетку. Они не понимали, как достать настоящие красные розы, потому что ничего не знали о Руинах. Они только хотели выразить гнев к Чудовищу. Стоя по середине комнаты, Айрис смело держала в руках две красные розы.

— Откуда они у тебя? — спросил Чальз. — Ты не выходила из дома несколько дней.

— Я вспомнила, что две последние розы остались у меня в вазе под кроватью, — ответила Айрис. — Я не ставила их в воду, но они все еще… отказываются умирать.

— Я думал, ты распылила духи по комнате. Айрис, что ты собираешься делать с этими розами? — Чарльз старался тактично подбирать слова. Он разрывался между тем, что его дочь узнала от него о Пентименто и ее личной безопасностью, которой она рисковала, оставив у себя розы.

— Папа, у роз всегда есть цель. Одна цель, — ответила Айрис бледными губами.

— Ты знаешь, что больше не сможешь это сделать, — Чарльз пожал плечами. Он готовил ее к этому, а сейчас останавливал. Самая больная тема отцовства.

— Ты нужен мне, пап, — Айрис не заключала сделку. Будучи в своей комнате в одиночестве, она уже все решила. — Я не могу сделать это одна. Папа, пожалуйста.

— Дорогая, они поймают тебя, — Чарльз снял очки. Он называл дочь «дорогая» только тогда, когда нуждался в ее расположении. На этот раз он хотел уговорить ее остаться и не делать этого.

— И что? Я не отличаюсь от других Невест, — пожала она плечами.

— Отличаешься. Ты особенная, а закончить жизнь в лапах Чудовища никому не принесет пользы.

— Папа, я должна лучшей подруге, — настаивала Айрис. — Ты меня этому научил. О Пентименто ты говорил, что если я копну достаточно глубоко, то я, наконец, все узнаю. Правда не говорил, что произойдет, если я далеко зайду, но все еще не узнаю правды. Что мы будем делать, когда расцарапаем картину, но все еще не поймем из чего она?

— Я не знаю, Айрис, — пожал плечами Чарльз. — Есть идеи?

— Мы будем действовать, как посчитаем нужным. И я считаю, что должна почтить память моей подруги, поэтому мне нужно найти способ жить без нее.

— 36-

Чарльз остановил машину перед домом родителей Зои. Айрис подошла к парадному входу с красной розой в руке. Она развернулась лицом к отцу и на снегу написала: «Зои Петерсон. Ты не забыта».

Девушка на миг остановилась, прочитав, что она только что написала. Опустилась на колени и подписала: «Красавица».