Чтение онлайн

В приемную вошел секретарь ЦК комсомола Истцов, поздоровался, отдельно кивком головы поприветствовал Виктора и встал у стены по стойке "смирно". Сашенька нажала кнопку громкой связи и сказала:

– Виталий Леонидович! Истцов пришел.

– Хорошо. Пусть подождет, - раздалось из динамика.

Большая стрелка часов приближалась к двенадцати. Истцов продолжал стоять наизготовку. Значит, он пойдет вне очереди, решил Виктор. Этим двоим он тоже не конкурент: по списку они, конечно, впереди... Таким образом, в десять пятнадцать, когда ему назначено, он на прием уже не попадает.

Что-то подсказывало Виктору, что троица эта находится здесь неспроста. Перед тем как идти на Старую площадь, им с Журковским нужно еще обсудить кое-какие нерешенные вопросы и выработать окончательную линию поведения. В такой ответственный момент вряд ли Первый стал бы приглашать людей, не имеющих к проекту прямого отношения.

Из кабинета вышел посетитель. Минуты через три динамик спросил:

– Солотов есть?

– Да, - ответила Сашенька.

– Пригласите.

Взгляд Сашеньки скользнул по приемной и остановился на диване.

– Пожалуйста, проходите, - обратилась она к "ботанику".

Первая попытка подняться вышла для того неудачной. Лишь неловко перевалившись на бок и опершись двумя руками о подлокотник, он с трудом оторвал свое тело от дивана. По лицу "премьер-министра" скользнула слабая улыбка. Лица остальных продолжали сохранять прежние выражения: они наблюдали такую пантомиму не первый раз.

"Ботаник" зашел в кабинет, и Виктор в очередной раз посмотрел на часы. Ситуация становилась угрожающей: времени до встречи с Беловым оставалось в обрез. Минут через десять динамик заговорил снова:

– Кораблев и Федоров есть?

– Да, - ответила Сашенька.

– Пусть заходят... И Истцов тоже.

Истцов открыл дверь и, придерживая ее, пропустил вперед Виктора и "премьер-министра".

– Рассаживайтесь, - пригласил Журковский, подходя к каждому и пожимая ему руку.
– Знакомьтесь, - он оглядел всех, как полководец свое войско перед решающим сражением, остановил свой взгляд на Кораблеве, повел в его сторону рукой и продолжал.
– Кораблев Виктор Алексеевич, кандидат в члены ЦК КПСС, член ЦК ВЛКСМ, кандидат геологических наук, командир Всесоюзного студенческого отряда; Федоров Артем Евгеньевич, - Журковский повернулся в сторону того, кого Виктор мысленно записал в премьер-министры, - зав сектором экономического отдела ЦК партии; Солотов Олег Павлович, - он жестом руки указал на "ботаника", - доцент Института природы Севера Сибирского отделения Академии наук, и Истцов Станислав Георгиевич - секретарь ЦК ВЛКСМ, - завершил он представление. При последних словах Журковского Истцов привстал и слегка приклонил голову.
– Белов сейчас находится в поездке по регионам Сибири, - продолжал Журковский, - поэтому попросил меня собрать вас и сообщить об одном важном и, можно сказать, судьбоносном решении высшего руководства. Сегодня мы с тобой, Виктор, - он повернулся к Кораблеву, - должны были идти к Юрию Александровичу, чтобы обсудить окончательный вариант аналитической записки... Встреча отменяется. На днях Юрий Александрович встречался с Генеральным секретарем, который дал "добро" на продолжение работ по проекту "Полигон" и поручил подготовить проект соответствующего постановления правительства. В связи с этим вновь открывшимся обстоятельством меняется весь сценарий наших дальнейших действий.

Журковский продолжал говорить, но Виктор с трудом улавливал значение его слов. Только что услышанная новость своей неожиданностью вызвала в нем шквал эмоций. Эти эмоции не давали мыслям выстроиться в порядок, необходимый для осмысления происходящего. Неужели вопрос, которому он отдал последние пять лет жизни и на положительное решение которого уже перестал надеяться, наконец решился... решился вот так легко и просто: "встречался... дал "добро""?.. В такое невозможно было поверить. И какое отношение к проекту имеют эти приглашенные Журковским люди?

– По поводу поста первого секретаря Междуреченского краевого - давайте так пока его условно назовем - партийного комитета, - продолжал тем временем Журковский, - у Генерального против кандидатуры Кораблева возражений нет. Он помнит тебя, Виктор, по тем временам, когда он еще не был первым лицом государства, когда вы вместе работали в комиссии по подготовке съезда комсомола. Дальше... Юрий Александрович считает, что на начальном этапе освоения болотного края главными вопросами будут экономика, борьба с заболоченностью и кадры. Поэтому он берет эти три направления под свой личный контроль. Что касается экономического блока...
– Журковский повернулся к Федорову.
– Я об этом узнал только вчера, но, оказывается, Белов еще до встречи с Генеральным подключил к работе по Полигону кое-кого из своего аппарата. Возглавляет эту группу Артем Евгеньевич. И его же он будет рекомендовать на должность предисполкома. Артем хорошо себя зарекомендовал при выполнении ряда ответственных поручений государственного масштаба и, что немаловажно, имеет отлаженные связи в правительстве. Что касается болотных дел, то Юрий Александрович подключил вам в помощь Институт природы Севера Сибирского отделения Академии наук. Представлять институт будет Солотов. Он имеет практический опыт по осушению торфяных болот. Без пяти минут - доктор. Он же будет отвечать у вас за научный сектор. Дальше... Поскольку строить новую жизнь вам придется, в основном, молодыми руками, особое значение придается комсомольской работе. Истцов будет у вас главным в комсомоле и будет отвечать за работу с кадрами.

По бодрому тону Журковского Виктор понял, что вопрос с кандидатами на руководящие должности по этим трем направлениям уже решен и обсуждению не подлежит. Такой поворот событий оказался для него несколько неожиданным: согласно предварительной договоренности именно он формирует руководящее ядро Полигона. Ведь для дела, которое они начинали, нужны не просто специалисты, пусть и очень талантливые. Здесь нужны готовые к самопожертвованию и помешанные на справедливости фанатики. У него такие люди есть. Этих он не знал, кроме Истцова, да и того - только по конференциям, пленумам да съездам.

– Что касается кадров...
– продолжал Журковский.
– Мы со Станиславом неделю назад разослали в комсомольские организации четырех смежных с Полигоном областей письма. Просили, не афишируя это дело, присмотреться к своим комсомольцам, отобрать из них неиспорченных, толковых ребят. Я знаю, такие еще не перевелись у нас.

"Да, слава богу, такие еще не перевелись, - подумал Виктор, - хотя благодаря стараниям наших вождей их с каждым годом становится все меньше и меньше. Но все равно, как ни отбирай, приедут не одни суперсознательные бессребреники. В основной своей массе приедут, какие есть, каких воспитала советская власть. Ковать нового человека для новой жизни придется по ходу дела на месте".

Он вспомнил последний съезд комсомола, выступление на нем Белова. Он говорил тогда, что советская молодежь всегда была в авангарде великих начинаний, таких, как стройки первых пятилеток, целина, БАМ... Говорил, что современное молодое поколение не должно растерять традиции своих предшественников. "А что оставят потомкам в наследство нынешняя молодежь, что оставлю я"?
– подумал тогда Виктор.

Именно в тот момент у него окончательно созрела убежденность в правоте своего дела, решимость не останавливаться и идти до конца. Необходимо показать, что возможен другой подход к разрешению противоречий социализма, что построение действительно справедливого общества не химера, не фантазия кабинетных мечтателей, что возможна другая жизнь. И пусть это будет сначала в отдельно взятом регионе, пусть... Но ведь излечение опухоли тоже начинается с какого-то малого участка. А потом здоровая ткань постепенно отвоевывает все больше и больше пространства, пока недуг не будет побежден окончательно.

– Станислав сегодня вылетает в эти области, - продолжал тем временем Журковский.
– Нужно поговорить поконкретнее с комсомольскими руководителями и с самими добровольцами. После этой поездки будет ясно, на что нам рассчитывать в кадровом плане. Дальше... Вопрос по Полигону будет рассматриваться на Политбюро. По процедуре заседания пока нет полной ясности, но, скорее всего, докладывать будет Белов. Тезисы доклада он поручил готовить Кораблеву. За основу он рекомендует взять аналитическую записку, которую мы готовили для Политбюро. Только велел вытравить из нее все даже отдаленные намеки на социально-экономический эксперимент. Цель проекта должна звучать так: освоение пустующих земель нашей необъятной страны. И эта цель лейтмотивом должна проходить через все, что мы будем писать и говорить по поводу Полигона.