Чтение онлайн

К моменту прибытия на Украину бойцы наших отрядов в большинстве своем совершенно не знали военного дела, даже построиться не могли без сутолоки. Если бы такая необученная часть принадлежала к буржуазной армии, то в сражении она представляла бы беспомощное скопище людей, обреченное на уничтожение. Но красногвардейские отряды, даже необученные, но воодушевленные великой идеей революции, сражались храбро, [17] инициативно и били белых, несмотря на их несомненно более высокую военную выучку и опыт.

Красногвардейцы считали себя большевиками и шли в бой со страстным призывом «Вся власть Советам». Этот боевой, большевистский лозунг поднимал на борьбу всех трудящихся, прокладывал красногвардейцам путь к победе.

На территории, где хозяйничала Рада, помещики полностью владели своими прежними имениями, многие, продолжая оставаться в усадьбах, держали свою вооруженную охрану. Мы помогали крестьянам-беднякам из окружающих Лозовую сел захватывать помещичьи земли, машины, окот...

Непосредственные боевые действия Первой революционной украинской армии начались в конце декабря 1917 г. с освобождения Павлограда.

Вооруженные силы контрреволюции, как правило, концентрировались в городах и других населенных пунктах, расположенных вблизи железнодорожных станций. Недаром боевые действия того времени кто-то метко назвал «войной на колесах».

Чаще всего бои происходили на улицах населенных пунктов. Нам это благоприятствовало. Уличная борьба лишала белых превосходства, которое они имели бы благодаря более высокой боевой выучке и лучшему вооружению в полевом бою; с другой стороны, в уличной борьбе намного возрастало значение личной инициативы — качества очень характерного для бойца Красной гвардии. Принимался в расчет и тот факт, что на улицах городов и пролетарских поселков красногвардейцы получали широкую поддержку со стороны рабочего населения.

Красногвардейцы рвались вперед, не хотели терять ни одного лишнего дня. Стоило только закончить боевые действия в каком-либо пункте, как они уже не давали проходу членам отрядного комитета:

— Когда же дальше?..

— Мы что, отдыхать сюда приехали?..

Победа, одержанная революцией в Петрограде, в Москве и других городах, вдохновляла Красную гвардию на быстрейшее установление Советской власти по всей стране. [18]

Успеху способствовало и то, что, предпринимая боевые действия, мы заранее согласовывали их с местными большевиками.

Так было, например, при освобождении Екатеринославля. Екатеринославские большевики обратились к нам с просьбой оказать помощь в проведении подготовленного ими вооруженного восстания. Делегат екатеринославцев рабочий-большевик Аллилуев с риском для жизни пробрался через петлюровские кордоны.

Узкое совещание комитета Московского отряда проходило в вагоне. Вместе с Аллилуевым мы обсуждали, как лучше объединить боевые действия украинских красногвардейцев и нашего отряда. Аллилуев, несмотря на молодость, был уже опытным бойцом. Лет двадцати трех, с худым лицом и темно-русыми волосами, он горячо убеждал нас в необходимости скорее начать вооруженное восстание в Екатеринославле.

Вечером того же дня Аллилуев уехал. Вместе с ним в качестве представителя Первой революционной украинской армии направился и я.

Вооруженное восстание в Екатериноелавле началось через два дня. Нашими совместными усилиями белые были разбиты, и 10 января 1918 года большевики провозгласили в городе Советскую власть.

Один эпизод из боевых действий в Екатериноелавле ярко запечатлелся в моей памяти. Человек восемьдесят вооруженных офицеров засели на чердаке почтамта. Они хорошо забаррикадировались, устроили амбразуры, защищенные мешками с землей. Выбить оттуда белогвардейцев поручили нашему Московскому отряду. Обе стороны вели редкую перестрелку. Враг был почти неуязвим для ружейного огня, и поэтому осаду требовалось вести очень осторожно, чтобы избежать лишних жертв.

Павлов и Соколов — рабочие Золоторожского трамвайного парка, под руководством которых шла осада почтамта, — убеждали бойцов пользоваться укрытиями. Но многие красногвардейцы словно не хотели понимать, что осторожность в бою — это не трусость.

Вот один из бойцов твердой походкой вышел на тротуар, прямо против офицерских бойниц. Ему лет двадцать пять, из-под шапки выбиваются пряди русых, слегка волнистых волос. [19]

— Умрешь ни за что!.. Стреляй из-за ворот, — кричит сдавленным голосом Павлов, впиваясь в него напряженным взглядом.

Красногвардеец закладывает обойму, щелкает затвором и бросает, не оглядываясь на Павлова:

— Оставь!

Он целится со спокойной уверенностью. Один за другим гремят выстрелы. Движения бойца неторопливы, сильные ноги в высоких сапогах прочно уперлись в тротуар. Ветер колышет толстый шерстяной шарф на шее.

Молодой рабочий, стоя открыто, вызывает на поединок сразу несколько десятков профессиональных стрелков — офицеров.

— Эх, гады! — роняет он между выстрелами с презрением.

Но вот раздался ответный офицерский залп с крыши почтамта, и рабочий упал, сраженный пулей.

Сознавал ли этот безрассудно смелый боец всю опасность своего положения? Чем был вызван этот поступок? Видимо, охваченный ненавистью к врагам, желая ускорить победу, он личным примером бесстрашия стремился воодушевить своих товарищей.

Неподалеку от меня стоял пожилой черноусый красногвардеец. Он с укором посмотрел на молодых бойцов, как будто именно они были виновны в гибели товарища. Потом вскинул винтовку и сказал, ни к кому не обращаясь:

— И умирать с толком надо.

Окружающие поняли его: незачем рисковать напрасно. Почтамт был блокирован, и осажденные офицеры сдались.

А сколько мужества, отваги проявили красногвардейцы в бою под Крутами. В моей памяти хорошо запечатлелись те горячие дни.

Задача взять Круты — узловую станцию между Бахмачом и Нежином — была возложена на Московский и Тверской красногвардейские отряды. Здесь многим довелось проверить свою стойкость под огнем врага.

Вытянувшись длинной вереницей теплушек, наш состав медленно приближался к станции Круты. Около открытых дверей вагонов толпились красногвардейцы с винтовками в руках, готовые каждую минуту начать перестрелку с противником. Впереди — бронированный вагон. [20] Установленное на нем трехдюймовое орудие вело редкий огонь.