Полнолуние
Шрифт:
Левченко сбил пепел себе под ноги. Нещерет, оглядевшись, нашел рядом слегка изогнутый черепок. Аккуратно постучал по нему краешком папиросы, которую сжимал средним и указательным пальцами правой руки, будто зажал ножницами.
– Если бы мы все время только портили легкие никотином, Андрюшенька, меня бы как врача все устраивало. Хуже, если человек без руки, ноги, а голову другую вообще не пришьешь. И хватит об этом, я вас слушаю.
Говоря так, Антон Саввич топтался, отодвинувшись немного в сторону. Это тоже была манера, к которой Андрей уже привык. От стояния на одном месте у него быстро немели ноги, так что таким способом доктор боролся с досадным явлением.
Левченко снова сбил пепел.
– Вы бы оставили эту затею.
– Вы о чем?
– Партизаните с Полиной, я же вижу. Чисто сваты… Девушке, может, и не хочется…
– Для этого вы меня разыскивали? Несерьезно, товарищ Левченко, ох, несерьезно!
– Это я так, к слову. Мне сейчас не до отношений с девушками. Пусть даже они такие достойные во всех смыслах, как ваша… наша… Люба, короче говоря. Если вам и правда нечего делать, кроме как устраивать чужую личную жизнь, о своей позаботьтесь. Стефановна вон кое к кому неровно дышит…
– Я вас слушаю.
По тону доктора Левченко понял: нужно поменять тему. Но Андрей пока не придумал, как начать. Потому и тянул время, заговаривая и мысленно подбирая нужные слова. Слишком странным казалось то, что он собирался рассказать Нещерету. Чтобы еще взять лишнюю минуту на окончательные раздумья, расправился с папиросой финальной, третьей затяжкой, кинул бычок под ноги, раздавил подошвой.
– Да, пора за дело.
Андрей сам не понял, что вынудило его оглянуться, при этом невольно взглянул на окружность полной луны, которая понемногу набиралась сил с приходом ночи.
– За дело, – повторил он и, махнув рукой, решил больше не искать нужных и правильных фраз, произнес: – Мне тут рассказали по большому секрету…
– Что?
– Сейчас. С чего бы начать. С конца начну. Мы же с вами не хотим паники в Сатанове? Люди тут и так напуганы, волками в том числе. Или волком, он может быть один. Кроме меня и того человека в Каменце об этом больше никто не будет знать. Пока я сам не разберусь, в чем тут подвох. Вы же, кажется, какой-то там профессор?
– Я мог стать доктором медицинских наук перед войной. – Это прозвучало гордо и вызывающе. – Вас заинтересовали подробности моей карьеры ученого?
– Другое меня интересует. – Левченко взял еще одну папиросу, задумчиво постучал гильзой по крышке коробки, потом решительно положил обратно. – Хорошо. То, что я скажу, должно остаться между нами. Просьба, приказ – понимайте как хотите.
– Тогда лучше просьба.
– Пусть, – легко согласился Андрей. – Значит, штука у нас такая. С конца весны вот уже, считайте, четвертый месяц хищники, вероятнее всего волки, нападают на людей и загрызают их. Когда это произошло в последний раз, был еще жив Тищенко. Ему позвонили из области. Распорядились доставить в тамошний морг хотя бы одну жертву. Кто-то там аж из Киева приехал или прислали какого-то грамотного, я не вникал. Суть дела мне объяснил сам Тищенко, буквально за день до гибели.
Сейчас все начинает восстанавливаться и работать. Возвращается из эвакуации разная институтская профессура. Биологи или зоологи, не скажу сейчас точно, обратили внимание на наш случай, с хищниками. Объяснили так: летом звери не бегают голодными стаями. Даже одинокий зверь будет держаться подальше от людей, потому что летом хищникам есть что жрать. Отсюда вывод: частые случаи нападений означают – в нашей округе завелся бешеный волк.
– Я подозревал, – спокойно ответил Нещерет, аккуратно раздавливая свой окурок о черепок. – И, кажется, пытался что-то подобное озвучить ранее, когда все началось.
Конец ознакомительного фрагмента.