Полоцкое разоренье, Амфитеатров Александр Валентинович

Полоцкое разоренье

на обложку

Амфитеатров Александр Валентинович

Шрифт:

Даетъ знакъ. Въ глубин гридни открывается дверь Рогнда, въ пышномъ наряда, окруженная прислужницами, появляется на лстниц, ведущей изъ гридницы въ свтлицу терема.

Ты слышала, Рогнда?

Рогнда.

И отвчу.

(Посламъ).

Ступайте вы, непрошенные гости, Въ свой теплый Кіевъ, родину людей Съ оленьей жидкой кровью въ слабомъ тл И заячьей ничтожною душой! Придете, – своему скажите князю: Рогнда земно бьетъ теб челомъ На памяти княжой твоей и ласк И рада-бъ замужъ… да одна бда: Боится, какъ-бы Ярополкъ покойный, Ея женихъ, а твой любимый братъ, Не всталъ изъ гроба призракомъ кровавымъ, Чтобъ гостемъ ссть на свадебномъ пиру Убійцы своего. Бда другая: Слыхала я, что на славянскихъ свадьбахъ Цлуетъ молодая, какъ раба, Десницу повелителя-супруга И съ ногъ его снимаетъ сапоги. Такъ пусть ужъ разувальщицу другую Поищетъ князь, межъ двъ своей страны, Къ мужскому надругательству привычныхъ, А Полоцка свободная княжна Не для того на свтъ родилась блый, Чтобы разуть рожденнаго рабой!

Дверь затворяется. Варяги стучатъ оружіемъ со смхомъ и насмшливыми криками.

Ваpяги.

Да здравствуетъ прекрасная Рогнда! Да здравствуетъ могучій Рогволодъ!

Пyтята.

Ай, двушка! языкъ твой ножъ каленый, А слово – подколодная змя: Шипитъ, льетъ ядъ и въ сердце на смерть жалитъ! Красива ты, но злости y тебя Въ душ, пожалуй, много больше будетъ, Чмъ красоты въ лиц.

Ингульфъ.

Презренный рабъ! Языкъ твой слишкомъ дерзокъ. Ты ли смешь, Червякъ слпой, на солнце клеветать?

Пyтята.

Не знаю, молодецъ, кто ты. Путята-жъ Ничьимъ рабомъ и не былъ и не будетъ; — Остерегись, Ингульфъ. Когда бы не посломъ Стоялъ ты передъ княземъ Рогволодомъ, Я на твою отвтствовалъ бы брань, Не языкомъ – мечомъ своимъ……

Рогволодъ.

Довольно! Не потерплю я ссоры въ терему. Молчи, Ингульфъ, и вы, послы, молчите!

(Добрын).

Вы слышали? чего же вамъ еще? Иль мудрено отвтила Рогнда? Такъ я вамъ растолкую…..

Добрыня.

Нтъ, спасибо На милости! Ты гнать насъ погоди. Уйдемъ и сами, дай лишь молвить слово.

(Торжественно).

Князь Рогволодъ неправдой завладлъ Ты Полоцкомъ. Не вча приговоромъ Основано твое княжое право, Не завщаньемъ предковъ, а лихимъ Разбойничьимъ набгомъ дикой шайки Свирпыхъ бездомовниковъ-бродягъ. Князь Кіева, пресвтлый нашъ Владимиръ [8] На Полоцкую землю предъявляетъ. Отъ Рюрика пріятыя права. Давно стоитъ съ безчисленною ратью Онъ на границ Полоцкой земли, И къ миру и къ войн равно готовый, И всти ждетъ отъ насъ, своихъ пословъ. Ты оскорбилъ жестоко насъ. О мир Не можетъ быть и рчи.

По экз. др. ценз.: «Солнце Князь»

(Обнажаетъ мечъ).

Острый мечъ, Таинственно жрецами освященный На кіевскомъ Перуновомъ холм; Я предъ гридьбой твоею повергаю, Какъ грозный зовъ борьбы на жизнь и смерть.

Бросаетъ мечъ къ ногамъ Рогволода.

Рогволодъ.

Вотъ эта рчь теб пристала больше, Чмъ сватовство. Я принимаю вызовъ.

Отрокъ подаешь Рогволоду мечъ Добрыни.

Война – такъ быть войн!

Взмахиваетъ мечомъ.

Ваpяги (стучать оружіемъ).

Война! Война!

Рогволодъ.

Послы, храня законъ гостепріимства, На двое сутокъ коннаго пути Дарю я жизни вашей безопасность. Но горе вамъ, когда на трети день Заря васъ въ кра Полоцкомъ застанетъ!

Уходитъ со всей своей гридьбой, при восторженныхъ крикахъ варяжскихъ воиновъ.

Пyтята.

Небось! Не засидимся. Чтобъ тебя, Съ разбойничьимъ твоимъ гостепріимствомъ, Въ своемъ аду такъ Гела приняла! Она ничмъ не хуже хлебосолка

Гаральдъ и Ижульфъ возвращаются.

Гаральдъ.

Послы! васъ ждутъ осдланные кони, Мн поручилъ достойный Рогволодъ Васъ на лсную вывести опушку.

Ингульфъ (Путятгь).

Прощай, посолъ! на пол боевомъ Мы свидимся съ тобой. И для Валгаллы Одинъ изъ насъ желанный, скорый гость.

Пyтята.

Прощай, варягъ! Ты y меня узнаешь Ужо, какъ обзывать меня рабомъ! Когда твою желзную рубаху И цареградскій кованый шеломъ Не прошибу мечомъ – возьму дубину: Держись, варягъ! какъ снопъ измолочу!

Путята, Добрыми и Вышата удаляются въ сопровожденіи Гаральда.

Славянская дружина слдуетъ за ними. Ингульфъ уходитъ въ противоположную сторону, во внутренніе покои Рогволода.

Картина II

Дремучій лсъ въ земл кривичей. Поска и хуторъ. За деревьями видны шалаши Владимировой [9] рати. Владимиръ съ несколькими кривичами сидитъ на срубленномъ дерев.

По экз. др. ценз. дальше всюду, вмсто Владиміръ, – «Красное Солнышко»

1 2 3 4 5 6 7 8 9-19