Поляница
Шрифт:
Владу больше поразило, что препод назвал ее на «ты», чем все остальное. Она вдруг со всей отчетливостью поняла, что сидит в доме одинокого мужчины, который двадцать минут назад висел на цепи в своем чулане, и который явно водит знакомство с какими-то подозрительными бородатыми типами. Может, с бандитами.
— Я, наверное, пойду, Александр Степанович, — сказала Влада, поднимаясь.
Долгов болезненно скривился, сказал, снова начиная «выкать»:
— Идите, Речкина. Вы еще не готовы.
Влада не верила, что он ее отпустит.
«Набросится сзади, затащит в чулан, прикует на цепь», — холодея, думала она, шагая к двери.
Но никто не набросился, не затащил, не приковал.
Когда она уже открыла входную дверь, сзади раздалось:
— Речкина, могу я вас кое о чем попросить?
Она обернулась.
Долгов стоял в коридоре, прислонившись к стенке. Вид его был болезненным и усталым.
Влада кивнула.
— Не слушайте его, — сказал Долгов.
Она закрыла дверь, проскользнула по тропинке мимо гаража, где стоял «Ламборджини», мимо клумбы с умирающими цветами.
Автобусная остановка была отсюда метрах в трехстах, и все это расстояние Влада преодолела очень быстрым шагом. Почти бегом.
В автобусе было пусто и Влада, оплатив проезд сонной кондукторше, расположилась у окна. Обыкновенно она садилась сзади, чтобы напротив никто не мог примоститься, однако в этот раз свободных мест было так много, что Влада могла не переживать, что ее побеспокоят.
«Не слушайте его».
Долгов повторил призыв бородача! Кого не слушать?
Препод по старославянской мифологии явно сумасшедший, и он собирается свести с ума и Владу. Как ту девушку из МГУ, про которую говорил Виктор Мельников.
Да, Виктор! Внезапно образ рыжего студента показался Владе привлекательным своей разумностью, своей надежностью. Этот парень прочно стоит на земле и, уж конечно, не приковывает себя цепями.
А почему бы не написать Виктору? Его номер у нее есть, ватсап работает…
Влада таращилась в экран телефона, не решаясь набрать шесть букв: «Привет». Автобус, между тем, остановился, снова поехал.
Вдруг перед глазами Влады появились тяжелые черные ботинки, похожие на военные. На них налипла болотная грязь.
Студентка подняла глаза и похолодела: бородач.
Глава 4
7
Бородач угрюмо смотрел на Владу и молчал. Какой же он огромный! Занял два сиденья. Борода черная, как смоль, и клочковатая. Влада не присматривалась, так как ситуация не располагала, но она готова была биться об заклад, что в переплетениях черных волос застряло немало различных съедобных и не очень предметов.
Одет в осеннюю куртку цвета хаки — такие носят рыбаки и охотники. Да и похож этот человек был на рыбака или охотника — кажется, только что вышел из леса. Куртка лоснится от грязи, рукав порван. И этот запах…
Влада покосилась на кондукторшу. Та как ни в чем ни бывало сидела на своем законном, бережно оберегаемом месте. Остальные пассажиры тоже не обращали никакого внимания на бородача.
Карман лесного пассажира вдруг завибрировал и из него донеслась писклявая мелодия: Влада сто лет такой не слышала. Сто лет она не видела и старенького кнопочного телефона «Нокиа», который бородач вытащил из кармана. Телефон совершенно исчез в огромной ладони: казалось, что здоровяк просто приложил к уху руку.
— Да, Ева Карловна.
Бывает, что у грозно выглядящего мужчины голос мягкий, добродушный. Так вот, это был совершенно не тот случай. Голос бородача был грубым и жестким — таким голосом говорили бандиты в сериалах, которые бабушка Влады бесконечно смотрела по телевизору.
— Да, сейчас с ней. Была у него. Не знаю. Хорошо. Водного предупредил. Сделаю.
Закончив разговор, бородач спрятал телефон в карман и снова уставился на Владу. Спрятанные в переплетении волос губы его зашевелились:
— Инициировал уже тебя?
— Что, простите? — пытаясь унять дрожь в коленях, да и во всем теле, спросила Влада. Только сейчас студентке стала по-настоящему страшно.
Бородач шмыгнул носом, пробормотал себе под нос: «Значит, нет». Тут же обратился к Владе снова:
— К Еве Карловне тебе надо пока не поздно.
— Мне выходить, — сказала Влада, поднимаясь.
Вдруг огромная рука ухватила ее за локоть.
— Берегись, поляница.
— Женщина! — пискнула Влада, с мольбой глядя на кондукторшу. Кондукторша повернулась, строго посмотрела на бородача.
— Мужчина, вы чего это к девушке пристаете?
Здоровяк тут же отпустил руку Влады.
— Выхожу, — сообщил он громко и, поднявшись, направился к раздвижным дверям. Влада тут же передумала выходить и опустившись на сиденье, смотрела на этого жуткого человека.
Автобус остановился, бородач вышел. Влада выдохнула.
— Знакомый твой? — спросила любопытная кондукторша.
Влада отрицательно качнула головой, и полезла в карман за наушниками. Кондукторше явно было скучно, хотелось поговорить и, с учетом того, что эта женщина спасла ее, Влада могла бы и снизойти до ничего не значащей беседы. Но даже мысль о разговоре причиняла боль.
До дома оставалось три остановки, и ей нужно было просто подумать, успокоиться.
Очевидно, что бородач и Долгов как-то связаны, хотя не понятно, как могут быть связаны преподаватель вуза и берендей в рваной и грязной куртке.
Влада смотрела в окно. Картины одна мрачнее другой рисовались у нее в голове. Долгов, равно как и бородач, могли быть кем угодно. Террористами, маньяками, бандитами.
«Может, позвонить в полицию?» — подумала Влада. Мысль поначалу показалась спасительной, но студентка тут же вспомнила угрюмый взгляд бородача, и звонить расхотелось. Этот человек явно способен мстить, и мстить жестоко. Он может сделать плохо не только Владе, но и маме, и бабушке. И кошке Рыське.