Поляница
Шрифт:
Но, самое главное, Владе очень хотелось взглянуть в глаза этой гламурной даме Еве Карловне, узнать, зачем она преследует неизвестную ей студентку. Долгов, конечно, многое объяснил, но… Неплохо было бы ознакомиться и с версией другой стороны.
«Решено, иду на прием к Бабе-яге», — прошептала Влада, засыпая.
Утром мама, как будто стесняясь, протянула Владе пять тысяч.
— Мам! — возмутилась Влада. — Я посмотрела в инете, первичный прием стоит 1200 рублей.
— На всякий случай возьми пять, — настаивала Светлана Егоровна. — Мало ли что.
Влада взяла банкноту, спрятала в кошелек.
— Побежала, мам.
Чем ближе был бизнес-центр «Атриум», тем тревожнее становилось на душе у Влады. Почему-то в ней росла уверенность, что объявление брюнетки не случайно было приклеено на той злосчастной остановке. Ее как будто заманивали.
Если бы офис Евы Карловны находился где-то на окраине — ни за что бы не поехала.
В «Атриуме» Владе бывать еще не приходилось, но она заранее не любила такие места: мраморный пол, фойе с фонтанчиками, белые воротнички…
— Здравствуйте, я к Еве Карловне Лесной, психологу.
— Первый этаж, сорок четвертый кабинет, — сообщила приятного вида девушка.
На двери сорок четвертого кабинета — золотистая табличка:
«Ева Карловна Лесная, практикующий психолог по всем вопросам».
Честно говоря, и место, где располагался кабинет Евы Карловны, и табличка, и это уточнение «по всем вопросам» не внушали доверия. Психологу правильнее было бы принимать пациентов в клинике.
«Хорошо, мама этого не видит», — подумала Влада и постучалась в дверь.
— Войдите, — раздался приятный женский голос.
Влада вошла. На секунду ей показалось, что она увидела ту самую фотографию из объявления. Приятная брюнетка лет сорока в деловом костюме сидит за столом в кожаном кресле с высокой спинкой. Аккуратная стильная прическа, очки в стильной оправе, дорогой (так решила Влада), маникюр. Настоящая бизнесвумен.
Влада даже растерялась. В жизни Ева Карловна выглядела даже лучше, чем на фото.
— Здравствуйте, Влада, — приветливо улыбнулась Баба-Яга. — Входите, я вас ждала.
Влада, растерянно помявшись на пороге, вошла.
— Присаживайтесь, — Ева Карловна кивнула на кожаное кресло напротив себя. — И прошу простить, у меня здесь нет кушетки, как у доктора Фрейда.
Кресло было невероятно удобным — у Влады вмиг исчезли болезненные ощущения в шее, появившиеся после того, как Водяной пытался ее утопить.
— Откуда вы меня знаете? — спросила Влада.
— Не я, а он, — усмехнулась Ева Карловна, указывая глазами на пол.
Тут же на колени Бабы-Яги прыгнул огромный черный кот. Тот самый котяра, что следил за Владой и Долговым в универе! Только глаза у животного из красных стали ярко-желтыми.
Кот замурлыкал, устраиваясь на коленях психолога, не забывая при этом подозрительно посматривать на Владу.
— Баюн, мне нужно работать, — строго сказала Ева Карловна, поправляя очки.
Баюн что-то проворчал и, тяжело спрыгнув на пол, скрылся в дальнем углу кабинета, где у него была оборудована лежанка.
— Итак, с чем вы пришли, дорогая? — спросила психолог, просматривая что-то на огромном мониторе с надкусанным яблочком посредине.
Влада еще минуту назад хотела без обиняков спросить, зачем Ева Карловна и ее сподручный Фролов хотят ее убить, но — язык не повернулся. Уж очень дружелюбно выглядела эта женщина.
— Это все мама, — проговорила Влада, рассматривая похвальную грамоту от губернатора за спиной Евы Карловны. «Е.К. Лесной за добросовестный многолетний труд на благо области».
— Продолжайте, — попросила психолог, отвлекаясь от компьютера и поправляя очки. — Я вся внимание.
И Влада вдруг начала рассказывать! Маму бросил отец еще до рождения Влады. Отца девочка никогда не видела, он для нее никогда не существовал и не существует. Мама работала в магазине, содержала дочь, свою маму и страдающую душевной болезнью сестру. Было трудно. Очень трудно.
Потом тетя Аня бросилась под машину. Стало легче. Это страшно, больно, об этом никто не говорил, но жить семье стало легче.
Владе казалось, что ее язык двигается сам по себе. Ева Карловна ничего не говорила, просто смотрела прямо в глаза пациентке и кивала.
Наконец, Влада закончила свою исповедь и замолчала.
— Очевидно, у вас целый набор психологических травм, — констатировала Ева Карловна. — Но дело поправимое. Я думаю, вам уже стало гораздо легче.
Влада прислушалась к своим ощущениям, и была вынуждена признать: да, ей стало легче! Словно камень, который лежал на плечах много лет, сорвался и полетел в пропасть.
— Спасибо, — сказала Влада. — Вы, правда, мне помогли.
— Рада это слышать, — промолвила Ева Карловна. — Раз я помогла вам, может быть, и вы поможете мне?
«Ну, вот, начинается!» — подумала Влада.
— Я думаю, преподаватель Долгов А.С. уже кое-что рассказал вам обо мне. Я бы хотела знать, что именно.
— Да так, ничего особенного, — Влада не смогла полностью избавить свой голос от иронической интонации. — Он сказал, что вы с богатырем Фроловым хотите убить меня.
— Мы? С Авдеем Святославовичем?