Чтение онлайн

Она наклоняет голову набок:

– Что? Я действительно лишилась своего дара? Думаешь, я бы сама решила остаться здесь? – леди хмыкает и, шаркая, подходит к решётке. Я отступаю назад, мои пальцы касаются каменной стены. – Ну, посмотри. Сама всё увидишь.

Что-то изменилось в ней помимо внешности. Магия, бурлящая внутри, исчезла.

– Откуда вы меня украли? Я должна знать.

Леди смеётся:

– А ты осмелела, дорогая. Приходишь сюда и начинаешь требовать.

– Пожалуйста. – Я делаю шаг вперёд, мои волосы колышутся вокруг лица точно живые.

– Бедное дитя. Себастьян забрал слишком много твоих воспоминаний, верно? – Она качает головой. – Он не забыл об этом? Он сожалеет? – Её глаза светятся злым блеском, и что-то неприятное зреет у меня внутри.

– Вы о чём? Конечно он сожалеет.

Она смеётся. Жутким грубым смехом, который переходит в кашель, и в итоге она вынуждена снова сесть. Я так больше не могу. Я должна заглянуть в её разум. Мне нужно узнать то, ради чего я пришла.

Я закрываю глаза, опираюсь спиной на стену и позволяю своему сознанию изучить её. Вокруг леди стены. Она знает, какой у меня дар, она так долго им пользовалась. Но я чувствую, что все её мысли пронизаны мучительным ощущением потери: её дар на самом деле сгинул. Для неё это всё равно что для обычного человека лишиться конечности. И она в бешенстве оттого, что слишком слаба и ничего не может с этим поделать.

Я открываю глаза и вижу, что леди смотрит на меня в упор со страшным выражением на лице:

«Себастьян не забирал твои воспоминания – это сделала я. Ты была первая, на ком я тренировалась применять его дар».

Я шарахаюсь от неё.

– Воспоминания о доме мешали тебе сдаться. Я убрала их. И тогда ты стала идеальной. Образцовой служанкой.

– Рабыней, хотите сказать, – шиплю я. Бедный Себастьян. Он винил себя за то, что я не помню своих родителей, а на самом деле это леди Эшлинг управляла им с помощью магии контролёра. Ну конечно, так и было. Возможно, именно поэтому я записала те имена на бумажках. Должно быть, я догадывалась, какие у неё намерения. – Где вы нашли меня? Что стало с моей семьёй?

Она пожимает плечами:

– Ты была моей первой служанкой. Это было очень давно, и с этим старым разумом я почти ничего не могу припомнить.

Быстро заглянув ей в голову, я убеждаюсь, что она говорит правду. Она так долго продлевала жизнь мне и другим своим слугам – и себе тоже – с помощью дара вестника жизни. А благодаря магии хранителя молодости наши тела и умы оставались молодыми и легко подчинялись чужой воле. Даже отнятые воспоминания пришлись кстати, потому что я не чувствую, что на самом деле прожила столько лет. Но есть ещё что-то, что мне никак не получается ухватить. Она что-то скрывает, даже от меня.

Возможно, мне хотя бы удастся выудить из неё что-нибудь о контролёре. Для начала будет достаточно имени или описания внешности.

– В вашем Саду был контролёр. Кто это был? Как его звали?

Леди Эшлинг улыбается, обнажив кривые зубы и яркие дёсны:

«Ты пожалеешь, если когда-нибудь узнаешь».

Мысль леди Эшлинг бьёт меня со страшной силой, я словно получила пощёчину. Я бегу из камеры и выдыхаю, только когда за мной закрывается дверь.

– Симона! – Себастьян кладёт тёплую ладонь мне на плечо, чтобы поддержать. Слова леди всё ещё звенят у меня в ушах. «Ты пожалеешь…»

Пожалею о чём? И почему?

Я дрожу, кто-то накидывает мне на плечи плед. Недоуменное гудение других сознаний звенит у меня в ушах, и я крепко зажмуриваюсь. Я не так хорошо, как прежде, контролирую свой дар. Кто-то выводит меня из удушающей каменной тюрьмы – Себастьян, должно быть, – и, ощутив на лице тёплый ветерок, я открываю глаза и дышу глубоко.

Себастьян рядом переминается с ноги на ногу, Джемма стоит у него за спиной, положив тяжёлые руки ему на плечи.

– Что она сказала? – спросил он.

– Ничего хорошего. – Я сжимаю и разжимаю кулаки. – Она ничего не скажет ни про мою семью, ни про деревню, ни даже про контролёра – сказала только, что я пожалею, если когда-нибудь что-либо о них узнаю.

– Звучит как угроза, – сказала Джемма, встревоженно оглянувшись на тюрьму. – Нам пора уезжать отсюда. Недалеко есть гостиница и таверна, там мы сможем пообедать. Думаю, вам обоим нужно поесть. – Она заталкивает нас обратно в карету, с каждым шагом принимая всё более решительный вид. – Я тут подумала, Симона, – говорит она, – мы не можем допустить, чтобы леди Эшлинг одержала верх. Где-то же должны сохраниться упоминания о твоей деревне. – Она останавливается перед каретой и смотрит на нас обоих. – Как насчёт того, чтобы самим поехать в Архивы Париллы? Я понимаю, вчерашние библиотекари не оправдали ожиданий, но если мы хорошо попросим главу Архивов разрешить нам провести собственное расследование, вряд ли у них будет возможность указать нам на дверь.

Крошечная искра надежды вспыхивает в моей груди, но мне страшно разжигать её сильнее.

– Вы на самом деле думаете, что они нас впустят?

– Симона, ты последняя из пленников леди Эшлинг. Все остальные нашли свой дом, а твоё прошлое до сих пор загадка. Минимум это должно их заинтересовать. А если рыться в документах мы будем сами, то всё, что им нужно сделать, – это предоставить нам доступ. Мы можем даже предложить помыть посуду или ещё как-то помочь им по хозяйству, чтобы отработать этот доступ, если потребуется.

У Себастьяна загораются глаза:

– Стоит попробовать.

Я киваю:

– Хорошо. Поехали в Архивы.

Мы садимся в карету, Джемма и Себастьян в восторге от нашего нового плана. Но я слишком напугана, чтобы позволить себе надеяться. Мы отъезжаем, а я снова оглядываюсь на тюрьму – и содрогаюсь. Леди Эшлинг что-то скрывает о моём прошлом. Что-то важное. И это не сулит ничего хорошего.

Когда мы приезжаем в гостиницу, Джемма сажает нас в таверне на краю длинного деревянного стола с дымящимися тарелками тушёной говядины.

– Я только поговорю с хозяином и проверю, как там лошадь. Вернусь через несколько минут. – И она быстро уходит.

Здесь столько любопытных умов. Мужчины и женщины из всех трёх провинций, все со своей историей. Раньше я бы впустила их всех к себе в голову – так было нужно леди, чтобы шпионить как можно тщательнее, – но сейчас я прилагаю все усилия, чтобы сдержать этот поток.

Я не так уж хорошо владею своей магией, нужно больше тренироваться. Но это так утомительно – быть одной намного проще. Сейчас я не могу позволить себе эту роскошь, и к тому времени, когда наши тарелки наполовину пустеют, от натуги я уже выжата как лимон.