Чтение онлайн

Мои слова пронзили ее словно стрелы. Руки с хорошим маникюром принялись мять край накидки кресла. Собака почувствовала нервозность хозяйки и принялась громко лаять. Будь она побольше — то бросилась бы на меня. Женщина повысила голос, чтобы перекричать заливистый лай.

— Я подумала, вы чье-то протеже. Или засланец от конкурирующей фирмы. Тогда мне было все равно, мне предложили хорошие деньги. Я ничего не знаю. Ни имени, ни как человек выглядел. Даже не знаю, мужчина это или женщина. Все инструкции, задаток и оплату я получила по почте в конверте без адреса. Ничего я не знаю. Ничего…

Нежный голосок прервал этот превратившийся в допрос разговор:

— Мамочка, это кто? — бледная, худенькая как тростинка девочка показалась на лестнице. Она взглянула на меня огромными провалами черных глаз и улыбнулась, приняв меня за новую знакомую своей мамы. Не должно быть у ребенка подобного взгляда. Будто она видела то, что ни один ребенок видеть не должен. Лейкоз, больницы, капельницы для переливания крови и дни слез и боли для нее и ее мамы. У меня внутри что-то оборвалось. Я не имела права давить на эту женщину, которая перенесла подобные испытания. За худенькими плечиками девочки болтался школьный ранец розового цвета, на лямках светились светоотражатели. Хелен дернулась, улыбнулась и смахнула набежавшие на глаза слезы. Она не могла сейчас говорить, дрожь в голосе бы выдала, что мы вели отнюдь не дружескую беседу.

— Я с бывшей работы твоей мамы. Нужно было уладить кое-какие дела. Как тебя зовут, малышка?

— Лиза.

— А я Кира. Ты учишься в школе?

— Да, уже во втором классе. — она гордо выпятила худенькую грудь, — У меня одни пятерки.

— Какая ты молодец. Хелен, спасибо вам за информацию. Александр Дарк не имеет к вам никаких претензий. — здесь я слукавила. Мой босс не прощал предательства, но я сделаю все, чтобы он забыл о своей бывшей главе HR. Эти слова позволили женщине немного прийти в себя и улыбнуться дочке чуть более искренне. Девочка попрощалась и убежала наверх, напевая мелодию из популярного детского мультика, потом к ней присоединилось еще несколько голосов. Наверное она включила этот мультфильм. Собака снова громко затявкала, вторя мелодии, раздавшейся сверху.

— Да замолчи ты уже — прикрикнула Хелен на зверя, и тот заскулил, а потом решил, что обижаться на хозяйку — дело неблагодарное и выскочил вслед за девочкой: — Наниматель подарил нам эту чертову собаку. Это все. Она была в коробке с документами и деньгами. А теперь уходите. Пожалуйста.

Повторять дважды ей не пришлось. Зачем человек, что решил уничтожить «Азаик» подарил семье собаку? Знал, что девочке после болезни нужен будет друг? Просто любит мальтийских болонок? Быть может удастся выйти на заводчика. Я вышла и села в поджидающее меня такси. Мальтийская болонка года от роду. Хоть какая-то ниточка.

***

Офис — дом родной. По крайней мере здесь мне было уютно, как дома. Ноги несли к лифту, чтобы скорее оказаться на двадцать восьмом этаже, в башне, что сияла в лучах заходящего солнца словно рубин. Ну и что, что за моим бывшим столом в приемной Дарка теперь восседал Эглессио, для меня всегда были открыты двери в кабинет Александра.

Секретарь успел кивнуть мне с вежливой улыбкой. Он прекрасно понимал, что наши с боссом отношения далеки от служебных, но относился ко мне корректно и с должным уважением.

— Мне нужно будет спуститься в бухгалтерию, — громко сказал Эглессио, явно намекая на то, что мы можем шуметь, если того желаем. Секретарь вышел, уверенный в том, что стоит ему зайти в лифт, мы с боссом займемся жарким сексом на рабочем столе. Даже со своего убрал важные документы, и фотографию семьи закрыл в ящике стола. Какой предусмотрительный.

И хотя в фантазиях Эглессио Александр без лишних слов развернул меня лицом к окну и задрал короткую юбку, чтобы быстрым движением войти под одобрительные стоны, реальность была далека от того, что творилось в его… да что уж себе врать… в моей голове.

Дарк все еще боролся с похмельем, судя по тому, что на столе его стоял графин с водой, уже ополовиненный. Мужчина увидел меня и отвлекся от массирования висков.

— Букет на кухне. Я оценил, спасибо — сказал мне он после недолгой паузы. Сомневаюсь, что он попробовал что-то из того, что я везла из Европы. Скорее всего он кроме воды вообще ничего не смог в себя запихнуть. — И за таблетку спасибо.

Повисло неловкое молчание. Вчера Александр спьяну брякнул мне о том, что не смог переспать с другой женщиной. Для мужчины признание в подобном необыкновенно травматично. А уж для огромного, сильного и властного Александра — скорее всего он просто ненавидел себя с утра. Да и сейчас избегает смотреть мне в глаза. Вот. Отводит взгляд, словно блики на реке, что видна из окна, занимают все его внимание.

— Я нашла и поговорила с вашей бывшей главой HR. Это она стала той, кто изменил мое резюме и протащил меня к вам на собеседование. Увы, она лично не встречалась с заказчиком. Только получила деньги за работу.

— И поплатиться за это. Я сейчас же оповещу все крупные агентства по найму о том, что она ненадежна. — Александр нашел врага в лице Хелен и очень этому обрадовался. Теперь ему не нужно было объяснять причины своего поведения, искать слова, извиняться за неуместные признания. Поезд под названием «Александр Дарк» несется дальше, а что он снесет на своем пути — проблемы препятствия.

— На долю этой семьи выпало достаточно горя. — мне вспомнилась девочка, худенькая, эфемерная, еще не до конца оправившаяся от болезни. Ее мать, всеми силами цепляющаяся за внешнее проявление благополучия, а сама — того и гляди сломается.

— У каждого, кто хотел навредить «Азаик» были для того достаточно веские причины.

— «Азаик» — это все, что тебя волнует, Александр? У этой женщины дочь, малышка еще. Она только пережила страшную болезнь. Едва не погибла. Ее мама сделала все возможное, чтобы ее спасти. — я попыталась мягко объяснить, что письмо, которое он собрался написать, может уничтожить чужую судьбу. Одно мановение руки, и Хелен светит разве что работа уборщицы в супермаркете. Да и то, не факт. Не спроста мне приходило в голову сравнить Дарка со всемогущим демиургом, одной рукой он мог щедро рассыпать милости: спасать октавийцев, ищущих приют вне острова, жертвовать деньги на детские приюты, помогать строить карьеру своей бестолковой секретарше. Другой рукой он мог уничтожить конкурента, ни на секунду не задумываясь о том, что отправляет людей на биржу труда, наказать предавшего его человека.

— «Азаик», это все, что у меня есть. — Босс сообщал очевидную ему истину, а я едва удержалась от того, чтобы рассмеяться ему в лицо:

— Говорит единственный полноправный наследник самого могущественного рода итхисов.

— Кира, пойми. Если бы не «Азаик» и ежемесячные отчисления в пользу казны Октавии, сидеть мне уже с десяток годов с какой-нибудь своей дальней или ближней родственницей и растить пяток детишек Луны. Деньги «Азаик» — единственное, что стоит между моей семьей и мною. — мужчина утомленно прикрыл глаза. Его похмельную голову подобные пререкания утруждали.