Чтение онлайн

Улыбаюсь. Ему тоже не спится.

И почему я не вырубила на мобильном интернет? Так бы не высветилось, что я онлайн.

Д: “Не спишь?”.

Я: ”Нет”.

Д: “Что делаешь?”

Я: “Кофе пью”.

Д: “Я тоже хочу кофе”.

Много хочешь, мало получишь. Быстро печатаю ответ, что кофе закончился.

Д: “Я со своим приеду”.

Ага, приедешь… когда-нибудь в следующей жизни.

Я: “Не надо”.

Д: “Говорил же, динамщица”.

Вместо текста присылаю ему смайлик в виде злого чёртика и выключаю интернет. Пофиг. Мне на него пофиг, да. Обломится ко мне приезжать.

Чайник вырубается. А мне уже что-то кофе перехотелось.

На часах четыре часа утра. Люблю свою работу, я приду сюда в субботу и, конечно, в воскресенье…

Короче, заснуть всё равно не получится. А на работе я точно найду чем заняться.

Контрастный душ бодрит. Быстро одеваюсь в джинсы и чёрную майку. Волосы собираю в высокий хвост на затылке. Вызвав такси, сую наушники в уши. Слушаю свою Краймбрери. Обожаю её голос, а особенно тексты. Говорят, она пишет их сама. Если это так, то мы с ней очень похожи. Обе не очень счастливые, но талантливые.

Такси приезжает раньше, чем я успеваю выйти из подъезда.

– Здрасьте, на Химиков отвезите.

Таксист кивает, трёт уже сонные глаза. Всё понятно, он после ночной смены мечтает поскорее добраться домой, а я вот бегу из дому, не спав всю ночь. Странная я, да. Наверное, поэтому мужики от меня шарахаются. Им нужно, чтоб всё было просто и понятно, а не такие сложные с кучей тараканов в башке как я.

Встретить рассвет на заднем сиденье в такси могло быть романтичным, если бы было с кем. Молчаливый дядька за рулём – такая себе компания. Но падать духом я не собираюсь.

Телефон в руке. Камера включена. Навожу фокус и жму на кружок, снимаю рассвет. Красиво.

Публикую пост со свежей фоткой в Инсте, подписываю: “Доброе утро — это не время суток, это состояние души”. Довольная собой, прячу мобильный в сумку. Из кошелька достаю купюры, передаю их уставшему таксисту.

Люблю приходить на работу раньше всех. Вдохнуть запах фотостудии, закрыть глаза, и минуту ощущать себя счастливой – да, пожалуй, стоило год назад рискнуть, поставить на кон всё, занять кучу бабла и открыть своё любимое дело.

Врубив в помещении свет, включаю технику. Принтеры шумят, процессоры на компах гудят. Всё так привычно и по родному.

Но с работой не складывается. Зато я быстро нахожу себе занятие, вооружившись ведром воды и шваброй. Сто квадратов начищаю до блеска. Затем вытираю на всей мебели пыль. Перехожу к витрине и каждую фоторамку – мягкой тряпочкой, чтоб тоже не пылинки. К восьми утра у меня всё блестит.

Сделав кофе, устраиваюсь за ноутом. Обрабатываю фото на документы, которые вчера девочки приняли на сегодня. На фоне играет музыка. Я почти счастлива.

– Анастасия Александровна? – удивляется Лида, переступив порог студии.

– Ага, она самая. Привет.

– Доброе утро, а чего в такую рань? Случилось что-то?

– Да нет, всё нормально, – улыбаюсь по привычке, отвлекаюсь ненадолго от фотошопа, чтоб посмотреть на Лиду: – А ты чего такая красивая? Даже волосы накрутила.

– А у меня день рождения!

– Серьёзно? И ты не сказала заранее? – Лида застенчиво пожимает плечами.

А я уже срываюсь с места и спешу обнять именинницу.

– Извини, что без подарка. Я в обед пиццу притащу, отметим.

***

В обед, как и обещала Лиде, заказываю пиццу. Решаю поехать за ней сама, заодно заскочу в торговый центр и куплю подарок.

Поднявшись на эскалаторе, ступаю на второй этаж “Ривки” и топаю в любимый бутик с женской одеждой. Долго выбираю. Останавливаюсь на белом топе и летней рубашке из белой джинсовой ткани. Заодно и себе присматриваю пару шмоток. Оплатив всё на кассе, иду в пиццерию.

В пиццерии называю волшебные циферки – номер своего мобильного. Пока прикладываю мобильный к терминалу, меня с ног едва не сбивает один пухляш – темноволосый мальчонка с кудряшками, лет двух.

– Саша, сынок. Стой! Ты куда?

Мужской голос пробирает до дрожи. Я не успеваю сообразить.

Обхватив мою ногу, мальчонка прячется от своего отца за мной.

– Вот ты где. Ну проказник, – склонившись, отец берёт Сашу за руку. Выпрямляется: – Вы нас извините, пожалуй…

Как дура смотрю на него и улыбаюсь. Головой качаю. Нет, ни хрена не извиняю, форсмажорный ты мой.

Виновато опустив взгляд, Санёк говорит кудрявому пухляшу, чтоб он шёл к маме. Провожаю взглядом ребёнка. Забавная картина: мама, папа и двое деток пришли в пиццерию.

А я… Я же просто Настька-фотограф, со мной так можно, да. Любовь и золотые горы никто не обещал.

Почесав затылок, Санёк стреляет в меня глазами. Думает, чтоб сочинить такого правдоподобного, чтоб и на этот раз прокатило. А я похлопываю его по плечу.

– Да всё нормально, Саш. Иди к семье, а то неудобно как-то.

– Насть, нет. Всё не так. Ты неправильно поняла.

– Это уже неважно, – беру коробки с пиццей, но Санёк преграждает дорогу. Ну что ещё?

– Насть, это моя бывшая жена.

– Дети тоже бывшие?

– Нет, дети нынешние. Блин… заговорила. Мои дети от бывшей жены.

– Я поняла, Саш. Иди. Тебя ждут. Бывшая жена и небывшие дети.

– Я тебе потом позвоню и всё объясню, ладно? Развернувшись, иду на выход. Ну попробуй, может, дозвонишься, если у меня будет хорошее настроение.

***

Пересчитав всю валюту, звоню Потоцкому на мобильный, говорю, что хочу вернуть долг.

– Тебе деньги на карту скинуть или отдать наличкой?

Закусив губу, жду ответа. Сердце глухо тарабанит по всей грудной клетке. Если сейчас скажет наличкой, то нам придётся увидеться. Хочу ли я это? Где-то одна половина меня протестует, а вторая… Ой, её даже слушать не хочется. Она такая вредная и на меня совсем непохожа.