Чтение онлайн

— Ты что наделал? — опешила Анжела. — Ты как…Ты что…

Чтобы загладить свою вину, Тимур метнулся к столу и одним движением открутил пробку, протянул бутылочку телеведущей:

— Попей водички, лапочка! Но уж без бокала.

— Папина любимая ваза… — только и простонала девушка. — Как ты так мог…

— Лапочка! Апельсинчик ты мой! Прости. Я же не знал, что эта ваза — любимая твоего папы. Если бы знал это до того, тогда бы я разбил другую какую — нибудь вазу. Но получилось так, как получилось. Прости.

Анжела обхватила голову руками. Ни ругаться, ни плакать, ни даже горевать сил уже у нее не было.

— Принеси веник и совок.

Живчиков скрылся на кухне, принес веник и совок.

Анжела медленно сметала остатки некогда любимой папиной вазы. При этом, когда потребовалось вымести пространство и под комодом на ножках, она сильно прогнулась в пояснице. Рассматривая сзади свою полусогнутую любимую, Тимур не удержался:

— Как же ты все это сексуально делаешь, лапочка! Я прямо растекаюсь как холодец в горячих руках, что стоит у тебя в холодильнике!

Анжела приостановила уборку, выпрямилась, глянула на парня.

— Ты что, холодец руками что ли трескал?

— С чего ты взяла? — не понял Тимур.

— С тебя станется! Ты своими лапищами все что угодно можешь сделать! Вон рукой одной махнул чуток — и у меня нет уже вазы.

— И у твоего папы — тоже! — хитро добавил Тимур.

— И у папы — тоже.

— Знаете, мадам, есть такое приспособление, которое помогает поглядеть у детишек в горле. Ну, если ангина там, или простуда. Ложка называется столовая. Так вот я холодец твой и вилкой и ложкой и кушал. Ложка — это орудие джентльмена, милая моя.

— У джентльмена должно быть другое оружие. Чтобы орудовать в женском жилище! — подковырнула Тимура хозяйка.

— Ха! Так оно у меня всегда заряжено! — рассмеялся Тимур и стал медленно расстегивать ширинку.

— Отлично! Твоим орудием мы займемся чуть позже! А пока дай мне собрать осколки из под ног, а не то мы порежемся ненароком.

— Может быть, тебе помочь?

— Не надо. Я уже заканчиваю. Ты пока выйди. У меня для тебя есть сюрприз.

— Сюрприз? — оживился парень. — Обожаю сюрпризы.

— Тогда иди на кухню и сиди там. Можешь хоть с головой воткнуться в холодец. Но пока не позову — не входи.

— Хорошо.

— Обещаешь не входить, пока не позову?

— Обещаю.

Анжела снова согнулась и стала выметать из под комода, Живчиков чуток полюбовался сзади формами девушки и выскользнул на кухню. Там он включил маленький телевизор, взял со стола упаковку сухариков и погрузился в просмотр спортивного канала.

Хозяйка квартиры собрала все осколки с пола и выкинула их в ведро. Затем прошла в большую комнату, закрылась на замок, уселась на пуфик. Перед трюмо она посидела самую малость, потом стала снимать с себя одежду. Оставшись в одном лишь нижнем белье, взяла косметичку и освежила себе губы новой помадой, так же быстренько припудрила носик.

Теперь дошло дело до нового платья. Это великолепие у нее лежало уже два месяца, упакованное в аккуратный полиэтиленовый чехол. При взгляде на обновку Анжела сразу же забыла о горечи утраты вазы. Теперь именно платье всецело поглотило ее внимание. Телеведущая сейчас более всего реально желала поразить своего возлюбленного прямо в сердце, образно говоря, новым нарядом. Да так поразить, чтобы у этого «медведя в посудной лавке челюсть от восхищения отвалилась» — подумала она, но тут же прошептала: «-Хотя, это вряд ли. Он — парень молодой, привлекательный. Челюсть у него явно не вставная, а самая что ни на есть своя».

Рассуждая столь странным образом, молодая женщина снова присела перед трюмо уже обновленная. Отражение показало все великолепие ее женских форм и овала лица. Однако, и тут Токарева нашла некий изъян, который, по ее мнению, заключался в несоответствии нового платья и старой прически. На сей раз девушка решила поднять свою шевелюру вверх, чтобы обнажить плечи и шею. Такую прическу часто носили в царской России. Анжела решила заняться созданием свежим имиджем самой себя, хотя если быть честным, необходимости в этом не было, ибо и так она блистала в новой обновке. Впрочем, ей — женщине, лучше знать. Что делать со своей внешностью, чем автору.

А тем временем на кухне Тимур активно жестикулировал и бурчал. Комментируя действия арбитра футбольного матча. Показывали игру сборной России и Аргентины. Фыркая, разбрасывая крошки от сухариков, парень стал потихоньку скандировать:

— Россия! Россия! Россия!

Но вышло так, что аргентинцы провели стремительную атаку по левому флангу и подали высокой дугой навес в нашу штрафную. Нападающий противника просто подставил свой южный бритый череп под мяч и кожаная сфера беспрепятственно влетела в дальний угол ворот.

Анжела закалывала себе пучок волос, когда вдруг дом ее сотряс сиплый, но мощный крик:

— Твою мать! Твою мать! Почему наш защитник такой косой!!!

Токарева опешила. Она сообразила лишь, что Тимур не доволен поведением какого — то защитника с, очевидно, с узким разрезом глаз. Вероятно китайского? Японского? Или малазийского происхождения? Умная женщина сделала вывод, что ее любимый раздолбай смотрит спортивную трансляцию. Пока она тут прихорашивается.

Сам же раздолбай решил отлучиться в туалет.

— Не вздумайте пропустить еще одну «банку» пока я буду «отливать»! — приказал вслух Живчиков сборной Росси по футболу, мелькавшей на экране. Наши парни как будто услышали сей грозный выпад болельщика, и провели опасную комбинацию, едва не завершившуюся взятием аргентинских ворот.

— Вот то — то же! Умеете же, когда вас хорошенько попугают! — с этим замечанием парень покинул кухню и прошел в уборную. Там он расстегнул ширинку и уже собирался оросить унитаз, как в кармане затренькал телефон. Одной свободной рукой юноша извлек аппарат и взглянул на определившийся номер. Звонил Максим Крошкин, тот самый крепыш, с которым они вместе отбили Олесю Самойлову в заброшенном детсаду от кучи отморозков. Довольный жизнью Живчиков радостно приветствовал товарища и между ними состоялся короткий разговор.