Шрифт:
Глава 1
19 марта 2186 года
«Сегодня ровно год с того самого дня, когда я вышла из госпиталя.
Март в этом году выдался холодный, мокрый и очень ветреный. Ну, зато зима была настоящая, снежная и морозная. Правда, я всё равно зиму не люблю, наверное, надо было мне родиться на юге, где-нибудь в Элладе. И ведь был шанс! Увы, к моменту моего появления на свет родители уже прочно обосновались в Саратове. А теперь и их нет на свете, и я сама перебралась в Москву.
Вот думаю, брать ли с собой дневник? Вроде едем мы на три или четыре дня, вряд ли произойдёт что-то настолько важное, чтобы записывать. Решено, оставлю дома. Попрошу домовушку присмотреть.
Веди себя хорошо в моё отсутствие, дорогой дневник!».
Елена аккуратно закрыла обложку толстой тетради и убрала её в ящик тумбочки возле кровати. Потом позвала негромко:
– Мелания!
– Здесь я! – раздалось откуда-то из глубин платяного шкафа.
Отчего-то не любили показываться на глаза оба домовых, присматривающих за домом на углу Костянского и Селивёрстова переулков, предпочитали разговаривать из укрытия: Аркадий Феофилактович с подоконника, а жена его – из шкафа или из-за шторы.
– Мы с Андреем уезжаем на несколько дней по делам, – сообщила Лена, аккуратно укладывая в дорожную сумку чехол с блузками. – Пожалуйста, прикрой какой-нибудь незаметностью мой дневник, ладно?
– Будет сделано. Вдвоём едете?
– Наверное.
– А этих что же, одних оставляете?
– Не знаю пока, – Лена закрыла сумку и поставила её возле двери. – Вроде бы звали только нас. Но я ещё поговорю с Андреем.
С этими словами она вышла из комнаты и направилась в рабочий кабинет, который вот уже почти полгода делила с другом и компаньоном, Андреем Белановичем. Если бы Елена прошла по коридору дальше, к входной двери, и открыла бы её, то могла бы ещё раз полюбоваться на табличку – бронзовую, пока ещё не потускневшую под дождём и снегом. Чёткие буквы надписи гласили: «Вакарисасеи. Агентство правильных расставаний».
Компаньон за своим столом проверял счета. Отложив ручку, он потянулся и с удовольствием сказал:
– Поздравляю тебя, мы вышли на положительный баланс.
– Да ну?
– Ну да! Последнее дело, за которое, кстати, ты не хотела браться, принесло на наш счет почти три тысячи дукатов. Это позволяет закрыть все расходы за первый квартал и ещё остаться в плюсе.
– Ну, не хотела… – Елена села за свой стол. выдвинула верхний ящик, посмотрела в него и снова закрыла. – Я с самого начала опасалась именно таких клиентов. «Ах, я не знаю, как ему сказать, что больше его не люблю!» – писклявым голосом она кого-то передразнила. – Словами надо говорить, и всё получится! А уж платить немалые деньги только для того, чтобы выставить из своей жизни нежеланного мужчину…
– Всё-таки не забывай, что у нас было и дополнительное задание, за которое, собственно, госпожа Березуцкая и заплатила. Мы ж забрали у него документы, не так ли?
– Забрали… – она пожала плечами. – Ладно, закрыли и забыли. Расскажи мне, куда мы едем и чем занимаемся на сей раз? Кто и с кем желает расстаться?
– Мой давний знакомый, – Андрей перебросил на её стол картонную папку. – Вадим Витальевич Снигирёв, называет себя предпринимателем. Желает избавиться от подмосковного имения.
– Да? – раскрыв папку, Елена посмотрела на два сиротливо болтающихся в ней листочка договора. – А что, риэлторы в Москве уже перевелись? Почему к нам?
– Там сложности, – туманно ответил Андрей, покрутив в воздухе пальцами. – И мы едем посмотреть на хозяев, имение и обстановку. Нас пригласили праздновать весеннее равноденствие.
– Едем так едем, повод ничуть не хуже любого другогог. И вот что, Гая надо брать с собой. Иначе мы рискуем по возвращении не найти дома на месте.
– Согласен. Где он, кстати?
– Со вчерашнего вечера не видела.
– Вот Тьма! – выругался Андрей. – Если он опять где-нибудь пакостит домовому, я сдержу обещание и отправлю его почтой назад, в родной Бритвальд! Малой скоростью! Вренн! – внезапно заорал он, да так громко, что Елена подпрыгнула.
Дверь открылась, и на пороге появился третий компаньон, он же секретарь и счетовод агентства, Вренн, гном из клана Мёйрен.
– Чего шумишь? – спросил он миролюбиво. – Здесь я.
– Ты Гая сегодня видел?
– Нет.
– И куда он делся?
– Появится, – гном равнодушно пожал плечами. – Так что, новое дело у нас срастается?
– Да, договор подписан. Мы завтра едем в Снигири, осматривать это самое поместье, а сегодня хорошо бы хоть что-то о нём выяснить.
Елена протянула гному папку с двумя листочками внутри, но Вренн не торопился её брать.
– Ты расскажи, чем заниматься будем?
– Подмосковная усадьба, называется «Снигири»… – начал Андрей, но гном перебил его.
– Вот именно так, через два «и»?
– Именно так. Уже лет триста принадлежит семье, ты будешь смеяться, Снигирёвых. Мой знакомый Вадим – последний в этом роду, он хочет фамильное гнездо продать. Но не может.
– Почему?
– Вот это как раз непонятно. Сорвалось уже семь сделок, московские риелторы – ну, из приличных, понятное дело – работать со Снигирями не хотят. Причина каждый раз разная.
– А поподробнее?
– Поподробнее? – Андрей вытащил новенький блокнот, раскрыл на первой странице и начал читать. – Первый покупатель отказался, потому что у его жены немедленно по приезде в Снигири началась чудовищная аллергия.
Тут Елена и Вренн задали вопросы одновременно:
– На что аллергия?
– Это что, ещё летом было?
– Это было ещё позапрошлой зимой, потому что тянется эта бодяга не первый год. И причина неизвестна, но отёк Квинке дамочке едва сняли. Никто не понял, на что можно так отреагировать зимой за городом, но сделка сорвалась. Второй интересующийся даже залоговую сумму заплатил. Приехал туда, осмотрел весь дом, всё ему нравилось, но когда поднялся на башню, поглядеть на окрестности, так сказать – весь затрясся, отпихнул посредника, плюнул на пол и немедленно уехал. Даже деньги забирать не стал.