Чтение онлайн

– Зачем ты говоришь мне все это, лаор?
– Раэрн едва заметно нахмурился.

– Потому что, мне кажется, я понимаю, за кем ты собрался и куда. Легенды говорят о том, что когда-то мы были иными, и наша плоть не была столь хрупкой без поддержки нашего светила. Да, сейчас мы способны летать и изменять пол по своему желанию... но мы больше не обладаем той безграничной силой, которая прежде позволяла нам Творить и понимать Универсум вне зависимости от того, в каком мире мы находимся. Война с Этравеном зашла слишком далеко и могла бы погубить нас, но мы выжили и стали иными. Тем не менее, нам сложно понять существ, которые всю жизнь заперты в одном теле, и которым нужна органика для питания и роста - а им сложно понять нас. Не забывай об этом, сорле.

– Да, лаор, конечно. Но я ведь и сам...
– он не договорил, заметив вспыхнувший в золотых глазах гневный огонь.

– Это другое!
– отрезал Аэльдри.
– Ты не используешь своих возможностей, но это не значит, что ты ими не обладаешь! И еще - тебя ждут неприятности, если ты все же решишь измениться, находясь в Низших Мирах. А боевая форма будет для тебя так же недоступна, как... словом, тебе будет нелегко.

– Я знаю, лаор, - Раэрн опустил голову, и темная волна волос скрыла безупречные черты его лица, окутав их призрачным фиолетовым сиянием, хорошо заметным в полумраке Обители.
– Но я так больше не могу. Я задыхаюсь здесь. Мне кажется, я вообще не принадлежу этому миру. Это какая-то ошибка! Я должен знать, что означают мои видения! Все мои предчувствия, все мои мысли - все это! Это не может... не может быть просто ничем!

– Как я уже сказал, я понимаю, хотя и не одобряю твою затею. А чувства - это ведь единственное, ради чего мы живем. Чем острее ты чувствуешь, тем более близок ты к идеалу нашей расы. И боль - самое сильное из переживаний... "Не принадлежу этому миру", говоришь ты... но тебе ведь известно, что все живое перерождается, и новое воплощение происходило бы в самом подходящем из миров, если бы не Этравен...
– он со вздохом покачал головой.
– Тем не менее, после смерти физической оболочки сущность ищет новый мир в соответствии со своими ощущениями, хотя она обычно не хранит память о прошлых воплощениях, сбрасывая ее в единое энергетическое поле Универсума - иначе прошлое помешало бы новизне чувств и раскрытию восприятия. Мы сами когда-то создали все это - и вот теперь не знаем, как это работает. Возможно, твоя душа все же сохранила часть воспоминаний, возможно это не твой мир, но это еще не повод осознанно искать встречи с прошлым. Подозреваю, ты найдешь лишь разочарование и прах. Перерождение - сложный процесс, не слишком быстрый, но и не затянутый. Этому нет доказательств, но я полагаю, что в промежутках между жизнями сущность обладает полной памятью обо всех своих воплощениях, но не обладает полной свободой воли, подчиняясь неизвестным нам теперь законам Великого Универсума, Матрицы Жизни... Матрицы, которую создавали мы! Закону Возмездия, который внесли в системы правил Универсума наши предки! Как все было бы просто, если бы мы не утратили этих знаний! Слишком многое отняли у нас иттриане. Но одно я могу тебе сказать точно - время против тебя. Все, кого ты знал, где бы они не жили, наверняка уже мертвы. Возможно, они все еще ищут свой мир или уже переродились - но даже в этом случае они не узнают тебя. Ты хоть понимаешь это, Раэ?

– Но ведь у них тоже могли сохраниться воспоминания... должна же быть причина у этой неумершей памяти!

– Не обязательно, Раэрн. Это могло быть важно только для тебя. Чувства далеко не всегда бывают взаимными. Любые чувства, - подчеркнул он.

– Но... не знаю, как это возможно, но я чувствую, лаор, что та, которую я ищу, жива! И она не изменилась, несмотря на то, что ей уже приходилось умирать, и не раз. Я знаю это!

– Я верю, что тебе этого очень хочется, сорле, вот и все. Ты начитался древних легенд... Но это не значит, что твои предположения верны. Это не значит, что она жива. Это не значит, что ты сможешь отыскать ее. Это не значит, что вы - тье-шан, Душа Разделенная. И это не значит, что она пожелает вспомнить тебя. Или принять.

Раэрн вздрагивал от каждого слова, словно от удара, и, наконец, не выдержав, закрыл лицо руками.

– Иногда мне кажется, - проговорил он глухо несколько мгновений спустя, - что стоит лишь захотеть - одно усилие воли, безумное усилие, которое, возможно, убьет меня - и я смогу дотянуться, увидеть ее сквозь мрак времен... И даже моя жизнь не кажется мне дорогой ценой за это знание, - прошептал он, опуская руки.

– Но ты не можешь решиться. И верно - Семерка убьет тебя, если узнает, даже если ты не убьешь себя сам своими безумными поисками.

– Но ведь ты один из них!

– Даже я не смогу спасти тебя, мой храбрый воин! И я не желаю для тебя такой судьбы. Я слишком люблю тебя, Раэрн... а Семерке слишком хорошо известно, что подобные отношения - отношения, которых ты так жаждешь - обречены. Избранники из других миров - да, это наша единственная возможность обрести утерянную полноту чувств - но это же и наше проклятье. А в твоем случае это даже не конкретная личность. Все твои чувства подчинены прошлому... это не есть хорошо и правильно. Ты для меня как сын, Раэ, и я не хочу помогать твоему самоуничтожению!

– Но, лаор... Аэльдри, эта сущность... эта женщина - она существует, я уверен! И она знает, что я умер. Она знает, что я был мертв...

– Возможно, она даже помогла тебе в этом, - старый воин опустил голову, и пряди темных вьющихся волос упали ему на глаза, пригасив их золотое свечение.

– Убила меня? Нет... нет, невозможно! Мы с ней... о, Аэльдри, зачем ты так со мной?!

– Я не слышу уверенности в твоем голосе, Раэрн, - сказал Аэльдри жестко.
– И я не хочу, чтобы ты заблуждался на этот счет. Ненависть способна дать едва ли не более сильную мотивацию, чем любовь.

– Да, но зачем мне тогда искать ее? Чтобы убить? Это же абсурд! Мы оба уже умерли однажды... и возродились... Нет, лаор, поверь, мною движет не жажда мести... Светлая Олла, а ведь я еще уверен в том, что перерождение возможно! Что, если бы я родился в Низкоэнергетическом мире, одном из тех, где верят в Богов и ничего не знают об Универсуме... что, если бы я оказался в мире, созданном Этравеном... я, наверное, сошел бы с ума! Или совершил бы самоубийство.

– Возможно, так оно и было, - воин тяжело вздохнул, избегая взгляда серебряных глаз.

– Что значит, так и было?
– спросил Раэрн, почувствовав внезапный озноб.

– Тебя мучает память о прошлом, но это не означает, что она осталась от предыдущего твоего воплощения. То, что произошло с тобой, могло случиться десятки жизней назад.

– И я не теряю память об этом... насколько же это важно для меня?!

– Это не дает тебе нормально жить, сорле, вот что важно, - он вновь вздохнул, сознавая, что тема их разговора слишком важна для Раэрна и понимая, что ничем не может ему помочь.
– Если бы я не знал, что подобное невозможно, - проговорил он задумчиво, - я предположил бы, что ты все же прошел сквозь Врата Перерождения Этравена. Но оттуда не возвращаются.

– Прости, лаор, но...

– Что?

– Мне кажется, именно в этом мире - на Иллиарне Этравена - я смогу отыскать ее. Она могла забыть обо мне... но мне кажется, что это не так.

– Но если ты пройдешь через Врата, ты потеряешь себя - и никогда не найдешь ее. Ты тоже все забудешь.

– А разве ты не считаешь, что это был бы наилучший вариант - в моей ситуации?
– неожиданно засмеялся Раэрн.
– Только представь - раз!
– и никаких ложных воспоминаний!

– И никаких воспоминаний вообще, - буркнул его учитель мрачно.