Чтение онлайн

В голове, как заевшая грампластинка звучала одна мысль: «Она всё знала. Знала, но мне не сказала ни слова!»

Это приводило меня в бешенство. Я не собирался убивать Таньку. Даже ударить её я бы не смог, но вот взглянуть в глаза и спросить: «Почему?» мне очень хотелось.

Как по заказу включилось моё умение увеличивать свою скорость, но, в отличие от того состояния, что было на дворе триады, оно дополнилось ощущением пространства. Я точно знал, кто и что в меня нацелил в данный момент и как от этого увернуться.

И коллега улетевшего стражника, решивший меня пырнуть своей пикой, внезапно осознал, что не движется она, потому как я поймал её рукой прямо возле острия. Правда, больше ничего понять он не смог, как подрубленный валясь с ног от удара в челюсть. А вот от пары следующих выпадов я банально ушел, шагнув вперёд, таща за собой свой трофей.

Пятка копья врезалась в лоб ближайшего всадника, сметая его с седла. Ездовой зверь его соседа, больше всего похожий на саблезубого тигра, сунувшийся было, ко мне с раззявленной пастью, в надежде оттяпать что-нибудь нужное, схлопотал кулаком в нос, и обиженно мяуча унёсся прочь, усиливая сумятицу на тракте. А я шёл дальше.

Шагнуть, увернуться, отбить меч очередного героя своим, уже довольно порубленным копьём, засветить встреваке в глаз так, что бы он надёжно выбыл из потасовки и снова шагнуть. Мамонтоподобный монстр приближался и уже были хорошо видны лица девушек, выглядывающих из беседки, но не выглядящих особо взволнованными. Я б тоже не волновался с таким количеством охраны, но посмотрим, удастся ли им сохранить самообладание, когда поймут, что она им не поможет. А прорваться, я намеревался любой ценой, хотя конечно хотелось бы обойтись без крови.

В какой-то момент хаотичные попытки остановить меня прекратились. Судя по крикам, нашелся кто-то принявший оперативное командование и теперь раздающий приказы. И надо сказать это дало результат. Теперь я только и мог, что крутиться на месте, отражая наскоки с разных сторон.

Но прозвучал рог и окружающие меня всадники разом отступили, за спины кольца рыцарей, в табардах с изображением звёзд. А в следующую секунду, те обрушили на меня вал самых разных заклинаний.

Магия… Те мгновенья, пока ко мне неслись эти всевозможные фаерболы, огненные и ледяные стрелы, шаровые молнии и прочие средства убийства своего ближнего и не очень, растянулись для меня на многие секунды. И глядя на эту неминуемую смерть, я успел подумать, что всё-таки не стоило сразу ехать сюда. Вот хотел же прогуляться, мир посмотреть. А ещё, что судьба любит пошутить, и может быть с Гуэнем это был намёк мне, мол, не стоит возвращаться, ушел, как тот Колобок, от бабушки с дедушкой, так и катись себе на здоровье, до ближайшей лисы. А затем мир сжался в точку…

Что бы в следующую секунду взорваться калейдоскопом ощущений. Я чувствовал чудовищный жар и жуткий холод. Ощущал тяжесть камня и лёгкость ветра. Шипела кислота, трещало электричество, и всё это тоже был я. А вот боли не было. Совсем. И, раскинув руки в стороны, я выплеснул все свои чувства на свободу.

Первое что меня поразило — это наступившая тишина. Оглядевшись, я увидел вокруг себя чистое пространство размером не меньше пары десятков метров. За его пределами виднелись шевелящиеся кучи из людей и животных. Было такое ощущение, будто неведомый великан, взял гигантский веник и старательно вымел всё лишнее.

Ездовой химерический мамонт так же не избежал общей участи. Он ворочался далеко впереди силясь встать на ноги. А вот его пассажирки висели прямо передо мной в каком-то прозрачном коконе. И судя по выражению их лиц и тому, как шустро они похватали разные колюще-режущие штуковины, девицы явно готовились к бою.

Татьяна всё так же предпочитала рапиру, хотя дед Тарас на полигоне презрительно именовал ту щепкой и рекомендовал использовать для ковыряния… нет, не в зубах. Там, слава богу, зубов нет. Вторая подруга дней моей юности, Эрия, всю жизнь хвостиком следовавшая за Танькой, тоже была тут, и уже держала в руках пару приличных керамбитов.

Сморгнув попавшую в глаз соринку, я едва удержал челюсть, чтобы она не отбила мне ноги. Стройные ножки Эрии, предмет жуткой, но тайной зависти Таньки, обратились в длинный, свитый в кольца, змеиный хвост. Либо я почти всю жизнь дружил с ламией, типа моей Юны… «Либо одно из двух», как говаривали Братья Колобки. Словно прочитав мои мысли, на шее шевельнулось ожерелье, вновь обернувшееся мелкой змее-девой, и, выскользнув из-под одежды, взобралась мне на голову, потрясая вырезанным мной когда-то деревянным мечом. И где только она его хранила?

— Пшсаршс! — услышал я боевой клич моей малышки.

Третья девица, невысокая плоскодонка, но вполне симпатичная на мордашку, альбиноска, со стрижкой под свободное каре, по всей видимости и была магом, создавшим левитирующий пузырь. Поскольку находилась в центре, делая руками какие-то пассы. И стоило лишь тому коснуться земли и лопнуть, она шустро отступила за спину товарок, готовя в ладонях какую-то очередную магическую пакость.

Девицы, видимо решили биться до последнего. Но вот драка с ними не входила в мои планы. Отбросив измочаленные остатки копья, я шагнул к ним, немного разведя руки пустыми ладонями наружу.

— Ну, здравствуйте, подружки, — голос прозвучал грозно и не приветливо. — Даже не знаю, чего мне хочется больше, задать тебе кучу вопросов или же надрать ваши симпатичные задницы. В твоём случае, Ри, ей может считаться весь хвост, начиная от талии.

— Игорь! Я её сейчас сама! Я её, вон ту, вон! Да, да, вот ту, хвостатую! Вот эту! — бесновалась на моей голове воинственная Юна, которую выбранная ей противница могла раздавить как комара.

Решимость на лицах боевой троицы сменилась недоумением, а затем ламия, покраснев и уронив свои ножи на мостовую с громким «Ой!» метнулась за спину альбиноске, где, судя по исчезнувшему хвосту, снова приняла обличье человека, но показываться, назад не спешила.

А вот, соседка-подружка-сестрёнка Таня, наоборот, отшвырнув рапиру, с визгом кинулась мне на шею, не обращая на возмущённое шипение Юны с моей головы и зверские удары, которые та наносила ей по макушке оружием из щепки, которое вряд ли смогло бы напугать даже муху.

Я стоял, облокотившись на ограждение кормы, бездумно глядя на водную гладь. Море. На него я мог смотреть бесконечно. Оно всегда казалось мне гигантским живым существом, иногда диким и буйным, швыряющим громадные корабли, словно щепки, крушащим скалы и стирающим с лика земли целые государства. А иногда тихим, словно замершим в дрёме, наполненным нечеловеческим спокойствием.