Чтение онлайн

Мать рассказала все, что знала о жизни в столице и самой Академии. Конечно, за столько лет, что она там не была, кое-что могло поменяться. Но в целом, надеюсь, осталось прежним. В общем, разберемся по ходу.

Спать я отправлялся в каком-то радостно-возбужденном состоянии. Уже ни о чем не жалел и даже предвкушал свой отъезд из замка. Воспринимал те недели, что прожил здесь, как своего рода подготовку к настоящей, полноценной жизни, которая ждет меня с завтрашнего дня.

В дверь знакомо заскреблись, и я невольно улыбнулся. Вот, похоже, и Рина решила напоследок меня проводить! Поймал себя на мысли, что даже буду скучать по ней. Впрочем, не настолько, чтобы взять с собой.

— Входи, не заперто! — крикнул я.

Оказался прав. В комнату проскользнула маленькая женская фигурка. Рина держала в руках подсвечник, и при его мягком свете я разглядел, что лицо у нее чуть опухло и покраснело от слез. Похоже, плакала, узнав о моем предстоящем отъезде.

— Ну, и чего ты ревела? — проворчал я, откидывая одеяло и приглашающе хлопая по постели.

Она тут же поставила подсвечник на стол и метнулась ко мне. Обвила за плечи и уткнулась мне в шею мокрым носом. Я чуть поморщился, но отстраняться не стал.

— Тирр Аллин, не уезжайте!

Я только хмыкнул.

— Я уже принял решение, малышка. Так что смирись. И больше можешь не называть меня тирром. Даже разрешаю звать просто по имени.

— Аллин, — тут же выдохнула она и прижалась еще крепче. — Пожалуйста, возьми меня с собой!

— Мы ведь уже говорили на эту тему, — я закатил глаза. — Да и не забывай, что теперь мне хоть бы себя с лейтенантом прокормить, не то что кого-то еще! Будем на всем экономить.

— Не страшно! Я тоже могу экономить! — она шмыгнула носом.

— Рина, послушай, не начинай опять, — я постарался подбавить в голос строгости. — Не порть нашу последнюю ночь. А то мне придется тебя прогнать отсюда.

— Не надо! — она слегка отстранилась, потом решительно смахнула слезы. — Не прогоняйте! Я ни слова больше не скажу об отъезде.

— Вот и хорошо, — я осторожно вытер ее мокрые щеки собственными пальцами и заглянул в покрасневшие, но все еще очень красивые серые глаза. Смотрели они на меня с таким обожанием, что даже неловко становилось. — А теперь иди ко мне, девочка! Не будем терять драгоценные минуты на слезы и сожаления.

Она прерывисто вздохнула и кивнула. А я прильнул к ее пухлым губам, ощущая на них солоноватый вкус недавних слез. Впрочем, уже скоро Рина тоже перестала думать о плохом, извиваясь подо мной и плавясь от моих ласк. Сегодня я постарался показать ей все, на что способен, раз за разом доводя до оргазма. Да и самому хотелось напоследок оторваться по полной. Неизвестно когда еще будет возможность побыть с женщиной. Так что исступленно ласкал податливое девичье тело, срывая с губ Рины сладостные стоны и вскрики.

Заснули мы почти под утро, вконец обессиленные. Я даже пожалел, что так разошелся. Нужно же будет целый день в пути провести.

А, плевать! Переживу как-нибудь. Зато уеду из замка, увозя с собой не самые худшие воспоминания.

Интерлюдия

— Если с моим мальчиком что-нибудь случится, я никогда тебе этого не прощу! — тирра Беатриса залетела в кабинет мужа в совершеннейшем раздрае чувств.

Только что она пронаблюдала за тем, как любимый сын навсегда покидает отчий дом. И неизвестно, свидятся ли они еще хоть когда-нибудь. При слугах ей приходилось держать лицо и сохранять внешнее достоинство. Но едва фигуры сына и его спутника скрылись в отдалении, как тирра Беатриса кинулась к мужу.

Этот разговор был уже не первым. Но ни ее слезы, ни мольбы не смогли заставить тирра Велдона пойти на примирение с сыном и изменить свое решение. Аллин же тоже оказался слишком упрям, чтобы извиниться.

Вообще пробуждение магии повлияло на мальчика не в лучшую сторону. Стал чересчур много внимания уделять тренировкам, не щадя здоровья, перестал с ней советоваться во всем, как было раньше. Даже то, что стал внешне привлекательнее, она не считала плюсом. И так вокруг него, как вокруг сына тирра, всегда вилось достаточно девок. Теперь же и подавно! Незачем ему пятнать себя связями с этими наглыми простолюдинками!

Она, конечно, понимала, что молодому парню без этого не обойтись. Но ведь раньше он не уделял этому столько времени. Попользует какую-нибудь девку и прочь гонит. А сейчас выделяет одну из них так, словно какие-то серьезные виды на нее имеет. На целую ночь с собой оставляет. Эта гадина наверняка втерлась к мальчику в доверие, чтобы поиметь с него какую-нибудь выгоду. Но пусть только попробует требовать чего-то больше, чем ублажать Аллина в постели! Тут же без места останется!

Обычно тирра Беатриса слуг не обижала. Даже наоборот, помогала им в трудную минуту. Но не когда какая-нибудь хитрая паршивка пытается захомутать ее сына! Она даже поговорила с Риной на эту тему, но девушка заверила, что ни на что не претендует. Что счастлива быть рядом с Аллином в любом качестве. В людях тирра Беатриса разбиралась неплохо. Поэтому, убедившись, что девчонка не врет, немного успокоилась. И все равно ревниво следила за развитием их отношений. Стерпеть, что помимо нее самой, в жизни сына появилась какая-то другая постоянная женщина, было почему-то трудно.

Ох, а ведь сама когда-то осуждала таких вот мамочек, которые душат детей своей любовью! Сама не лучше. Но ее любимому сынуле и так в жизни досталось много несправедливости. И она так стремилась это компенсировать своим отношением. Как-то незаметно чуть ли не помешалась на этой почве. Отпускать же мальчика во взрослую жизнь было невыносимо мучительно. И то, что это произошло намного раньше, чем предполагалось, да еще при таких обстоятельствах, особенно удручало.

Все эти мысли пронеслись в голове, пока она с укором смотрела на мужа.

— Осмелюсь напомнить, что он не только твой мальчик, но и мой, — возмутительно спокойно и даже с легкой усмешкой отозвался тирр Велдон.

— Ты никогда к нему не относился как к сыну! — не сдержалась женщина. — Вернее, с тех пор как оказалось, что он не такой, как тебе бы хотелось, перестал его считать таковым.

— Тут ты не права, — отозвался муж, поднимаясь из-за стола и подходя к ней.

Мягко, но решительно взяв ее под локоть, подвел к креслу и усадил. Сам же отошел к окну и встал к нему вполоборота. Задумчиво глядя на подворье замка, произнес: