Чтение онлайн

Приняв для себя окончательное решение, я внезапно успокоился. И даже обрадовался тому, что не придется больше подстраиваться под кого-то. Что отныне сам стану хозяином собственной жизни.

Только заметив слезы, бегущие по щекам тирры Беатрисы, слегка смутился. В этом мире есть человек, для которого я важен, и мой уход больно на ней скажется. Вот только так или иначе Аллин вынужден был бы ее покинуть. Сейчас или через пять лет, переехав во владения жены, это уже не столь важно.

— Мне жаль, — я осторожно обнял ту, которую и правда стал считать второй матерью, и привлек к себе.

Она долго рыдала на моем плече, пока я неловко пытался утешить и заверял, что не пропаду. Потом внезапно отстранилась и выбежала из комнаты. Я же вздохнул и двинулся к шкафу. Нужно решить, что взять с собой в дорогу. Надеюсь, отец не потребует от меня покинуть замок в чем мать родила. Мол, раз отказываешься от семьи, отправляйся таким, каким был в тот день, когда тебя в нее приняли. А вот от дорогих артефактов придется отказаться! Не хочу, чтобы кто-то меня ими попрекал. С сожалением снял с шеи целительский и защитный артефакты, к которым успел уже привыкнуть. Второй, кстати, после памятного случая мне дали гораздо более мощный, чем раньше. Мать настояла.

Не успел я собрать в дорожную сумку самое необходимое: три смены одежды и нижнего белья и гигиенические принадлежности, как вернулась тирра Беатриса. Причем не с пустыми руками. Она держала в руках небольшой бархатный мешочек, явно не пустой. Похоже, совсем без средств мать меня оставлять не намерена. Как бы поделикатнее отказаться? Пусть деньги были мне нужны позарез, но неудобно принимать их от семьи, от которой сам решил отказаться. Словно прочитав все по моему лицу, тирра Беатриса властно махнула рукой, обрывая мои возможные возражения. Именно такой вид она принимала, когда общалась со слугами. Настоящая тирра! Хозяйка, которой не прекословят. Со мной она никогда прежде такой не была.

— Это принадлежит мне, а не твоему отцу. Перед тем, как я покинула отчий дом, мой покойный батюшка передал. Сказал, что мужу и так отойдет все мое приданое. Но что у меня должны оставаться собственные средства на всякий случай. Ему будет спокойнее осознавать, что дочь ни в коем случае не будет нуждаться, — взгляд ее при воспоминаниях о дедушке Аллина, смягчился. — Он очень меня любил, мой батюшка. Несмотря на наличие двух старших сыновей, я всегда была его любимицей. Эх, если бы он был жив, я бы точно знала, что делать! Отправила тебя к нему! Но к сожалению, после смерти отца во владениях Глайред теперь всем заправляет мой старший брат. А он не тот человек, которому бы я доверила свое самое дорогое. Тебя.

На глазах тирры Беатрисы снова выступили слезы, но она решительно их смахнула.

— Возьми это, сынок. Мне так и не пригодились. Но тебе это точно понадобится.

Понимая, что мой отказ ее только обидит, я взял из рук женщины мешочек и открыл. Высыпал на ладонь содержимое, отчего мои глаза расширились. Алмазы и изумруды чистой воды, довольно крупные. Быстро пересчитав их, понял, что здесь ровно два десятка.

— Каждый из этих камней стоит не меньше ста золотых, — между тем, заговорила мать. — Так что общая стоимость две тысячи. На полный срок обучения не хватит, но на первый год будет достаточно. Причем если ты зарядишь какие-то из них и продашь в виде накопителей, стоить будут еще дороже. Подобный накопитель стоит триста золотых или даже больше.

Мысленно прикинув, сколько такие камни будут стоить, если зарядить их все, я присвистнул. Суммы хватит не только на первый год обучения. Вот только успею ли это сделать? А откладывать поступление мне не хочется. Ведь чем раньше освою все свои возможности, тем быстрее смогу чего-то добиться. Если не успею зарядить все, часть камней продавать придется по-любому. Но и это уже изрядно облегчит мое положение.

— Спасибо, мама! — только и смог сказать, благодарно глядя на своего ангела-хранителя в этом мире. — Обещаю, что однажды верну тебе все сполна.

Она досадливо поморщилась.

— Ты, главное, сам возвращайся! Пообещай мне, что это не будет последний раз, когда я тебя вижу.

— Я и сам на это надеюсь, — улыбнулся ей и привлек к себе.

Некоторое время мы стояли, обнявшись, потом она первая отстранилась.

— Нужно еще собрать тебе в дорогу кое-чего по мелочи. Сам ведь наверняка не догадаешься нормально снарядиться! — проворчала она, смахивая слезы.

— А отец не будет против? — не смог удержаться от иронии. — Может, лучше не надо?

— Вот еще! — фыркнула она. — Пусть только попробует запретить! Из-за него я лишаюсь своего любимого мальчика! Так неужели считает, что отправлю тебя в большой мир совершенно без ничего?!

Тут она заметила отложенные мной артефакты и подозрительно прищурилась.

— Это еще что?

— Я не могу взять их с собой. Это очень дорогие вещи, — виновато произнес.

— И слышать ничего не хочу! Они твои! Между прочим, за меня дали такое приданое, что по сравнению с ним стоимость этих артефактов — мелочь. Так что пусть твой отец только попытается сказать что-то против.

Глядя в сверкающие голубые глаза тирры Беатрисы, я даже посочувствовал тирру Велдону. Очевидно, скоро его ждут не самые приятные деньки. Разлуку с любимым сыночком она ему еще не скоро простит.

А вечером ждал еще один сюрприз. Мать, снова явившаяся в мою комнату, привела с собой не кого иного, как лейтенанта Сердона. И заявила, что он едет со мной. Моя челюсть со звоном шмякнулась об пол. Я только и мог, что ошарашено переводить взгляд с матери на лейтенанта.

— Вы тут поговорите пока, а я пойду, отдам распоряжения насчет ужина. Велю подать прямо сюда, — сказала тирра Беатриса и, гордо расправив плечи, удалилась.

Еще больше я удивился, когда она вскоре вернулась и решила разделить трапезу с нами. Отцу, насколько я понял, предоставила возможность есть в гордом одиночестве. Наверняка сидит сейчас в пустой трапезной и злится. Но сам виноват, раз ценит возможные барыши больше, чем собственную семью.

Ужин был вкусным — тушеный кролик с овощами, грибной пирог, а на закуску — пирожные с черничным кремом, которые Аллин с детства просто обожал. Наверняка тирра Беатриса решила побаловать сына напоследок любимым лакомством. И хоть я сам всегда был равнодушен к сладкому, но сделал вид, что очень доволен.