Чтение онлайн

— Если у вас есть что-то лишнее, самое время… — начал капитан.

Очередная волна подкинула корабль, а потом резко швырнула вниз. Дьюранд услышал на корме какой-то стук, а потом ругань Одемара. Корабел, судя по всему, с трудом поднялся на ноги.

— Кто отчерпывает? — завопил Одемар.

— Я буду, — ответил голос Дорвен откуда-то с носа корабля. У Дьюранда перехватило дыхание.

Весло вырывалось у него из рук, как живое, хотя сейчас наружу торчала только лопасть, а вся остальная часть была втянута на борт, подальше от волн.

Сквозь треск оснастки, скрип парусов и плеск воды прорезался новый звук: шипение во тьме. Сперва далеко, потом все ближе и ближе. И вот на корабль, барабаня по парусу, обрушилась стена града.

— Времени подобрать гитовы нет. Берегите головы! Спускаю рей.

Заскрипели бейфуты, посередине «Выпи» опустился рей. Мокрое полотно паруса, казалось, наполнило весь корабль.

— Втягивайте его, — велел Одемар. — Складывайте на дно.

«Выпь» дернулась и подпрыгнула на волнах.

— На весла! И берегитесь, чтоб вас не выбросило.

Дьюранд весь подобрался, чтобы ударить веслом по воде, как на корабль обрушилась башня темной воды. В одно мгновение рыцаря сшибло со скамьи и бросило на дно суденышка. Вокруг кричали, налетая друг на друга, его спутники. Дьюранд с трудом нащупал планшир и начал выпрямляться, когда сзади в него врезалось тяжелое тело. А через исполненный ужаса миг он понял, что тело перевалилось за борт в воду.

Над волнами разнесся тонкий пронзительный крик. Дорвен!

Без колебаний, не успев даже подумать, Дьюранд перегнулся через борт и, едва не выпадая сам, принялся шарить в смятении волн. Никого. Пальцы сомкнулись на обрывке каната — но и только.

Сердце бешено билось в груди. И тут вдруг канат у него в руках натянулся.

Ему померещился сдавленный кашель — слабый отзвук, мгновенно унесенный ветром. Вокруг слышались крики, кто-то другой тоже вслепую шарил во тьме. Дьюранд тянул, тянул со всех сил.

И вот его руки коснулись чьи-то отчаянно скребущиеся, силящиеся хоть за что-нибудь ухватиться пальцы. Дьюранд свесился еще дальше, нашарил край одежды — и вместе с отданной морем добычей повалился на дно корабля.

— Слава богу, Дорвен… — прохрипел Дьюранд.

— Ты вытащил отнюдь не девушку! — отплевываясь, расхохотался здоровяк Оуэн. — Но, помоги мне Небо, я готов и дальше ее изображать, если это спасет меня от пучины.

— А ну на весла! Надо развернуть корабль против ветра! Живо!

Остаток ночи они сражались с бурей, одержимо гребя куда-то во тьму. «Выпь» кренилась и дрожала. Когда она взлетала на гребень волны, гребцы со всех сил налегали на весла, цепляясь за них, как умирающий цепляется за жизнь. Ветер и волны швыряли утлое суденышко во все стороны, грозя в любую минуту перевернуть его. Люди на веслах были покрыты ссадинами и синяками — кто разбил нос о рукоять весла, кто подбил глаз, ударившись о планшир.

Где-то там изнемогала под натиском ледяных, тяжелых, точно крышка гроба, волн и Дорвен. Однако во тьме Дьюранд не мог даже увидеть ее, не мог обменяться с ней ни единым словом — возможно, последним словом перед гибелью в морской пучине. Ему только и оставалось, что грести и надеяться.

А потом настал миг, когда Дьюранд вдруг понял, что видит струи хлещущего в лицо дождя. С обледенелого планшира свисали толстые бледные сосульки, по волнам плавали осколки льда.

Одемар стоял, крепко сжимая обеими руками руль, — точно в той же позе, как стоял пред наступлением темноты. Он словно примерз к рулю. Изогнувшись, Дьюранд нашарил взглядом Дорвен: она сидела на носу корабля, отчерпывая ведром воду. От облегчения Дьюранд на миг закрыл глаза.

А когда открыл их, Оуэн, топорща обледенелую бороду, послал ему воздушный поцелуй.

— О, мой герой!

Наконец раздался скрипучий голос Одемара:

— Довольно. Втяните весла. Мы можем быть где угодно.

При каждом выдохе с его губ слетало облачко пара. Волнение улеглось, настал штиль; теперь мироздание тонуло в тумане.

По дну суденышка заскрипели чьи-то шаги.

— Ну ты и моряк, — злобно заявил Бейден, стуча немногими оставшимися у него зубами. — Сукин сын.

— Тихо! — одернул его Конзар.

Теперь, когда весла убрали, откуда-то из тумана до корабля долетал слабый плеск: не то с берега, не то от какого-то другого корабля.

— Звучит ободряюще, — заметил Ламорик. От холода полы его сюрко отвердели и торчали в сторону. — Сдается мне, лучше поскорее найти какое-никакое укрытие, пока все тут не околели. Как вы считаете, мастер Одемар?

— Куда нас занесло? — спросил Берхард. — Откуда слышен этот плеск? От Топей Мерчиона? Или от Чертогов Тишины?

— Скорее от Утраченного Гесперанда, учитывая, как нас сносило назад, — отозвался Одемар.

— Демоны Преисподней! — прорычал Бейден. — Ну и выбор: или смерть от холода, или проклятый Гесперанд!.. Ах вы, барретонские сукины дети!

— Буря отбросила нас на много лиг, и все больше на запад, — промолвил Одемар.

Дорвен тем временем продолжала отчерпывать. Вода плескала уже у лодыжек Дьюранда — и прибывала. Корабль медленно оседал. Ноги у молодого рыцаря онемели от холода.

— Благодарю вас, мастер Одемар, — откликнулся Ламорик. — Теперь мы понимаем, что случилось.

Одемар окинул «Выпь» оценивающим взором.

— Наверное, шов разошелся. Да похоже, и не один. Лучше бы вытащить ее на берег. Да лучше бы поскорей.

В тумане совсем неподалеку дышал невидимый берег. Дьюранд прикрыл глаза Через холодный запах воды пробивались и иные запахи: терпкий аромат лесного дыма, резкая вонь выгребных ям. Дьюранд поднял руку.

— Ну, что еще? — осклабился Бейден.

— Люди, — проговорил Дьюранд. Запахи становились все сильнее: печь булочника, рыба с рынка, помойки, конский навоз. А потом из тумана зазвонили колокола храма.