Чтение онлайн

— Какой Хан? — захихикала я.

— Такой, ну, как вроде бы Максим Хан.

— А, этот Хан.

— Да. Этот?

— Пф-ф-ф, нет, конечно, — отмахнулась я, а затем и вовсе рассмеялась, — с чего бы ему там быть со мной, пап?

— С того, что он обложил тебя со всех сторон, шантажирует, манипулирует и докучает своим вниманием, которое для такой хорошей девочки, как ты, совсем нелестно.

— Мама рассказала?

— Мама.

Я едва ли не остановила себя от досадливого рычания, но тут же осеклась, справедливо замечая, что действительно не могла найти управу на зарвавшегося золотого мальчика с комплексом Бога, а потому не удивительно, что родители сплотились, дабы элементарно мне помочь.

Но почему внутри меня нет ожидаемой радости от такого расклада, а? Почему же я, наоборот, чувствую какое-то иррациональное негодование. Я бы сама с этим гадским гадом справилась! Сама!

Вот же, как сегодня все хорошо получилось? Макс Хан уже практически понял, что никакого второго свидания у нас с ним не будет, а моя ягодка не для его наглой и похотливой рожи росла.

— Пап, слушай… — начала я, но сразу же заглохла, не зная, что вообще говорить. Все слова, что приходили в мою голову, казались мне лишенными смысла.

— Даша, я надеюсь, что ты не решила клюнуть на красивые речи этого парня?

— Пф-ф-ф, — закатила я с максимальной скоростью глаза, — нет, конечно!

— Отлично, дочь. Потому что ты останешься здесь, а Максим поматросит тебя и бросит, свалив в свой расчудесный Китай и продолжив беззаботную жизнь.

— Пап, да не собираюсь я никому позволять себя матросить! — возмутилась я, но тут же потрясенно замолчала, хлопая глазами и не веря в то, что отец говорит на полном серьезе.

— Тем не менее я уже обсудил с дядей Марком недопустимое поведение его сына. Он со всей ответственностью заверил меня, что усмирит своего зарвавшегося отпрыска и тот более никогда тебя не побеспокоит.

Охренеть, не встать!

— Пап…

— Не благодари, дочь.

— Пап…

— На этом все, можешь идти спать.

— Пап…

— Что?

— Ничего, — до боли закусила я щеку изнутри, а затем поднялась на ноги, не чувствуя от разговора с родителем никакого облегчения.

Никогда не побеспокоит…

Да как же?

Но стоило мне только добраться до своей комнаты, как меня начало разматывать, словно в адской центрифуге. И столько разных диаметрально противоположных мыслей закрутилось в голове, что стало тошно. И муторно! И как-то до ужаса неприятно задрожало все внутри от непонятной обиды, что меня родители в который раз сочли несмышленым ребенком и не позволили самой решать свои проблемы.

И что, до пенсии за мной будут бегать, сопли подтирать, а?

Вот же… редиски!

И так меня заколошматило от внутреннего деструктива, что я не выдержала и схватила свой телефон, а затем нашла номер Хана и без промедления его набрала, вслушиваясь в длинные гудки без ответа.

— Если он прямо сейчас трахает какую-нибудь бабу, то я ему все причиндалы отрежу и приготовлю их в устричном соусе! — рычала я, но снова набирала номер Макса Хана, зачем-то вспоминая, как он вот совсем недавно шебуршал у меня во рту своим наглым языком и что-то совсем не был похож на того, кто послушно внял просьбам родного отца и отказался от поползновений в мою сторону.

Ну же, бери трубку, трус, и отвечай мне!

Но трус неожиданно скинул меня, когда я пыталась дозвониться ему в третий раз.

Хтонь низкопробная!

Но я на своей боевой волне даже не думала тормозить на достигнутом, а принялась писать Хану сообщение, переходя сразу к делу без какого-либо вступления:

«Это правда, что твой отец просил отстать от меня?»

Ответ не заставил себя долго ждать:

«Правда».

Одно слово. Всего одно и больше ничего. Ни смайла. Ни хоть какого-то пояснения, что вообще происходит, черт всех их раздери!

Я: «И ты согласился?»

Хан: «Если бы ты пошла со мной на второе свидание, то нет, не согласился бы. Но я твой ответ услышал предельно четко, и он был отрицательным».

Руки затряслись, а сердце словило болезненный удар. Словно бы кувалдой пытались проломить ребра и размозжить глупую мышцу, качающую кровь, оставляя от нее лишь мокрое место.

«Что ж, ясно», — настрочила я, а я затем несколько раз писала и стирала «Рада, что мы наконец-то прояснили всю ситуацию», но так и не смогла отправить эти слова, потому что я почему-то была НЕ РАДА!

Вот только Хан ничего мне больше не ответил, а я, устав ждать от него хоть что-то, легла на кровать и неожиданно для себя расплакалась…

Даша

Утро началось не с кофе.

Утро началось с дятла, который упорно пытался что-то выдолбить в моей голове. Я едва ли отлепилась от подушки и присела на кровати, протирая забитые песком глаза и с тоской смотря на безгранично голубое небо, по которому неторопливо плыли перистые облака.

В груди от такой идеалистической картинки потянуло, но я предпочла не обращать на это внимание, а затем вздохнула глубоко и посмотрела на часы. Почти обед! Вот это я даю. Хотя немудрено, ведь я уснула только на рассвете. Сначала бесплодно крутилась в постели, затем плюнула на все и принялась смотреть любимый сериал «Ходячие мертвецы», кровожадно представляя, что где-то среди толп разложившихся голодных трупов броди и Макс Хан.

Кстати, о птичках!

Схватила телефон, открыла переписку и тут же поджала губы, ощущая, как внутри у меня все холодеет. Нет, надежда на то, что мне не ответили, потому что банально уснули, не оправдалась. И я с отчётливой ясностью поняла — это окончательная точка.

Игнорируя внутреннюю муть, я набрала номер лучшей подруги и, как ни в чем не бывало, защебетала соловьем.

— Привет, Ева.

— Привет, Даш.

— Как дела? Какие планы на сегодня? Может, встретимся, позагораем у бассейна?

Я надену свой самый смелый бикини, а потом, возможно, к вам в гости заявится твой бесявый брат и растеряет все глаза при виде меня в таком дерзком одеянии. Конечно, я ничего из этого подруге не озвучила, но твердо держала в уме.

— Сегодня никак, Дашунь, — потянула девушка.