Послания
Шрифт:
40 Хочет охотиться он - ты стихов не кропай в это время.
Братьев ведь так близнецов - Амфиона и Зета - распалась
Дружба, пока, наконец, ненавистная строгому Зету,
Лира не смолкла. И как Амфион уступил, по преданью,
Прихоти брата, - и ты уступай повелениям мягким
Сильного друга. Когда, этолийской работы тенета
На спину мулам взвалив, с собаками в поле идет он,
Встать не ленись, отгони неприветной Камены угрюмость,
С ним чтобы вместе поесть трудами добытое мясо.
Дело то римским мужам привычно, полезно для славы,
50 Жизни, для силы твоей, тем боле - здоров ты вполне ведь:
В беге и пса превзойти, а в силе и вепря ты мог бы.
Далее, нет никого, кто б с оружием мужа справлялся
Лучше тебя; знаешь сам, какой зрителей крик, вкруг сидящих,
Стойкость встречает твою в сраженьях на Марсовом поле;
Отроком ты на войне Кантабрской уже подвизался;
Тот был вождем, кто теперь снимает знамена с парфянских
Храмов и земли обрек остальные оружию римлян.
Помни о том, чтоб тебе не отсутствовать, не уклоняться
Без оправданья: хоть ты ничего против правил не делал,
60 Как говоришь, но порой в именьи отца ты играешь:
В лодки садятся войска из отроков, будто враждебных,
Ты - предводителем; вновь при Акции битва ведется;
Брат твой - противник, а пруд - море Адрия; вплоть до того, как
Ветвью из вас одного, примчась, увенчает Победа.
Раз он уверится в том, что сочувствуешь ты его вкусам,
Пальцами будет двумя он твое одобрять развлеченье.
Чтоб тебя дальше учить (если нужен учитель) - совет мой:
Чаще ты взвешивай, что и кому говоришь обо всяком.
От любопытного прочь убегай, ибо он и болтун ведь;
70 Жадно открытые уши не держат доверенной тайны;
Выпустил только из уст - и летит невозвратное слово.
Сердце не ранит тебе ни одна пусть служанка, ни отрок,
Мраморный только порог перешел ты почтенного друга,
Чтобы красавца-юнца или девочки милой хозяин
Даром ничтожным тебя не счастливил иль, хмурясь, не маял.
Другу кого представляешь, еще и еще осмотри ты,
Стыд чтоб потом на тебя за чужие не пал прегрешенья.
Впав в заблужденье, порой недостойного мы предлагаем;
Брось, коль обманут, того защищать, что виной своей сгублен,
80 Чтобы того уберечь, кто - известный вполне - заподозрен,
Взяв под защиту твою, на которую он уповает.
Если кого-нибудь зуб Феонов грызет, ты не чуешь
То же несчастье тебя в скором времени может постигнуть.
Дело о скарбе твоем, стена коль горит у соседа
(Б_о_льшую силу берет пожар, коль его ты запустишь).
Сладко - неопытный мнит - угождение сильному другу,
В опытном - будит то страх. Пока в море открытом корабль твой,
Будь начеку; изменясь, не унес бы назад тебя ветер.
Грустным веселый претит; ненавидят веселые грустных,
90 Медлящих - те, что спешат, а вялые - бойких, подвижных;
Пьющие (те, что фалерн до полуночи пить начинают,
Пьяницы) - тех, что бокал, предложенный им, отвергают,
Сколько б ни клялись, что на ночь боятся вином разогреться.
Облако прочь от бровей отгоняй: ведь обычно, кто скромен,
Скрытным считается тот; молчаливый - суровым судьею.
Ты в положении всяком ученых читай, поучайся:
Способом можешь каким свой век провести ты спокойно,
Так, что тебя не томили: всегда ненасытная алчность,
Страх потерять иль надежда добыть малонужные вещи;
100 Доблесть науки ли плод, иль природное то дарованье;
Что уменьшает заботы, тебя примиряет с собою;
Что обеспечить покой способно: почет и достаток,
Иль обособленный путь и жизни безвестной тропинка.
Всякий ведь раз, как меня восстановят Дигенции хладной
Воды, что поят крестьян Манделы, дрожащих от стужи,
Что я, мой друг, ощущаю, о чем, полагаешь, молюсь я?
Будет пускай у меня, что уж есть, даже меньше, и пусть бы
Прожил я век остальной, как хочу, коль продлят только боги;
Был бы лишь добрый запас мне и книг и провизии на год,
110 Чтоб суеты я не знал, неуверенный в часе ближайшем...
Впрочем, довольно просить, что Юпитер дарит и уносит:
Жизнь лишь и средства пусть даст - сам душе я покой уготовлю!
Пер. Н. С. Гинцбурга
19
Древнему веришь коль ты, Меценат просвещенный, Кратину,
Долго не могут прожить и нравиться стихотворенья,
Раз их писали поэты, что воду лишь пьют. И как только
Либер поэтов-безумцев к Сатирам и Фавнам причислил,
Стали с утра уж вином попахивать нежные Музы.
Славя вино, сам Гомер себя в дружбе с вином уличает;
Даже и Энний-отец бросался оружие славить,
Выпив всегда.
– "Я колодец Либона и форум доверю
Людям непьющим, но песни слагать запрещу я серьезным".
10 Только он это изрек, - неотступно поэты все стали
Пить вперепой по ночам, перегаром воняя наутро.
Что ж? Если б кто-нибудь, дикий, пытался представить Катона
Взором суровым, ногой необутой и тогой короткой,
Разве явил бы он тем и характер и доблесть Катона?
Так, Тимагена соперник в речах, надорвался Иарбит,