Чтение онлайн

– Арчи, мне кажется, что я потихоньку впускаю тебя в святая святых нашей семьи, постепенно приоткрывая дверь за дверью. Дело в том, что существует некоторое сомнение на тот счет, доводится ли Дойл отцом Майклу. По крайней мере сам Дойл в этом не уверен.

– Продолжай, пожалуйста.

Луис Рамирес извивался на сиденье ужом; мы едва избежали лобового столкновения с грузовичком.

– Судя по всему, у Миган было какое-то серьезное увлечение, совпавшее с рождением Майкла. Я об этом знаю только от Дойла - за последние годы мы с ним общаемся чаще, чем прежде. Миган, понятно, разговор на эту тему никогда не поднимала.

– Не хочу звучать как запиленная пластинка, но и это меня тоже не удивляет. А Майкл что-нибудь про это знает?

– К сожалению, да, и винит в случившемся свою мать. Я также знаю тоже из уст Дойла, - что это послужило причиной довольно серьезной размолвки, которая произошла у него с Миган много лет назад.

– Понятно. Однако разошлись они позже?

– Да, у них был один из тех браков, которые долго агонизируют уже после кончины. Старая сказка - мучились и изводили друг дружку ради детей.

– А кто отец Норин?
– спросил я.

– Дойл, конечно, тут уж сомнений нет, - ответила Лили.
– Она появилась на свет через три года после Майкла, когда этот дурацкий роман Миган уже завершился. Мне даже показалось, что в тот период их отношения стали как-то налаживаться.

– Надеюсь, у неё не с Памсеттом был роман?

– О, нет! Он новичок на этой сцене. Вдовец, очень богатый, нажил несметное состояние на производстве лекарств. Познакомился с Миган на каком-то благотворительном вечере.

– Что ж, внешность у него вполне приятная.

Лили пожала плечами.

– Наверное. Светский и образованный, но совсем не в моем вкусе.

– В том смысле, что я не светский и не образованный?

– У тебя, мой милый, savoir vivre* больше, чем мыслимо. Если не знаешь, что это означает, можешь спросить у своего босса.

– Я догадываюсь, - фыркнул я, прикидываясь обиженным, но тут же ухмыльнулся.
– Что ещё поведаешь про своих немыслимых родственничков?

– Господи, неужели тебе мало?

– Пожалуй, да. Мне показалось, что я вдруг стал участником очередной серии "Династии", - сказал я, когда такси остановилось перед домом Лили. Что ж, моя госпожа, вот вы и дома. А я попробую уговорить Живую легенду разобраться с Джеймсовскими злоключениями.

– Удачи тебе. И не забудь спросить его про savoir vivre, - бросила мне вдогонку Лили, когда такси уже отъезжало от тротуара. В ответ я презрительно ухмыльнулся, но Лили уже беседовала с консьержем, и ничего не заметила. Вся она в этом: всегда оставляет последнее слово за собой.

Глава 8

Когда мистер Рамирес лихо подкатил к крыльцу нашего особняка, стрелки моих часов показывали десять пятьдесят девять, а это означало, что когда я расплачусь с водителем, оставлю ему чаевые и дождусь, пока Фриц отомкнет дверь, Вулф уже угнездится в своем мастодонтовском кресле и начнет разбирать утреннюю почту. То есть, плакали мои планы его встретить.

– Доброе утро. Вы выспались?
– спросил я, войдя в ___________

* Здесь - знать правила хорошего тона (франц.).

кабинет и улыбаясь, оттого что перехватил его обычную приветственную реплику.

Наградой моей остроте послужили насупленный взгляд и гримаса, которую любой шестилетний мальчуган истолковал бы так: где тебя носило, черт побери?

– Возможно, вас интересует, где меня носило?
– безмятежным тоном спросил я, плюхаясь на свой стул.
– С другой стороны, я могу и ошибаться.

– Арчи, - сказал Вулф, извергнув из груди вздох, который, должно быть, свалил с ног колдовавшего на кухне Фрица.
– Мне, разумеется, ничего не стоит прикинуться безразличным к твоим эскападам, однако тогда ты, несомненно, приложишь все силы своего изощренного ума к тому, чтобы отвлекать и подкалывать меня и вообще - сделать мою жизнь невыносимой. В результате обстановка станет настолько нагнетенной, что может отразиться на моем пищеварении. Я не ошибусь, предположив, что твои сегодняшние похождения связаны с семейством мисс Роуэн?

– Нет.

– Проклятье! Что ж, докладывай, - проворчал он, извергая ещё один жалобный вздох.

– Да, сэр, - ответил я, с трудом сохраняя серьезное выражение. И я изложил ему дословно все беседы, которые велись в домах Лили Роуэн и Миган. Вулф слушал, закрыв глаза и переплетя пальцы на экваторе своего необъятного пуза. Признаки жизни он проявлял лишь для того, чтобы хлебнуть пива - Фриц, как всегда, принес две бутылочки. Вопросов Вулф не задавал - что было для него несвойственно, - зато по ходу моего рассказа то и дело привычно кривился, а в самом конце, когда речь зашла о том, что Норин возмечтала прибегнуть к его услугам, скорчил свирепую гримасу.

– Пф! Пусть обратится в полицию. У них достаточно сил и возможностей, чтобы установить невиновность или вину её брата.

– Черт возьми, да ведь фараоны уже убеждены, что Линвилла прикончил её брат! Что может быть для них проще - убийца сам пришел к ним с повинной. Нет, сэр - ей нужны вы. И она пообещала, что заплатит.

– Меня это не интересует, - отрезал Вулф, потянувшись за книгой.

– Я с вами не согласен и готов привести сразу два довода, - заявил я.
– Первый - Лили Роуэн, а второй - состояние нашего банковского счета. Пока оно ещё не плачевное, верно, но мы с вами оба прекрасно знаем, как быстро это мнимое благополучие может измениться. Во-первых, подходит срок основного платежа за "мерседес". Во-вторых...

– Гp-pp!
– pыкнул Вулф.

– Вы, как всегда, пpавы, сэp! Так вот, во-втоpых, наш старый отопитель подлежит замене - на следующей неделе уже придет человек смотреть его. А, между прочим, именно вы жаловались зимой, что сквозняки стали вконец невыносимы. Не говоря уж о том, что пора перекрашивать весь фасад и...

– Замолчи, Арчи!

– Подумайте тогда о Лили Роуэн, которая самозабвенно восхищается вами, и которая, в свою очередь, удостоилась даже более чем добрых слов от вас. Речь, между пpочим, идет не о ком-нибудь с улицы, а об её любимой племяннице, молодой женщине, над которой жестоко надругался человек, считавшийся её другом.