Чтение онлайн

Наступило долгое молчание. Наконец Бекетт выпрямился и снял телефонную трубку. Набрал номер.

– Говорит Бекетт, – сказал он. – Насчет Дэниэла Рока... Да, он сидит у меня. – Из бокового кармана он вынул какую-то карточку. – По пунктам, которые мы с вами обсуждали утром... Я с ним поговорил.

Какое-то время он слушал, потом снова откинулся в кресле, не переставая смотреть прямо мне в глаза.

– Готовы? – Он говорил в трубку. – С первого по четвертый – все положительно. Номер пять удовлетворительно. Номер шесть – это его слабое место... не смог до конца сыграть свою роль с Элинор Таррен. Она сказала, что он умен и хорошо воспитан... Наверное, дело в том, что Элинор не только хороша собой, но и умна, поскольку с младшей сестрой он продержался... Да, очень красивый, может быть, вам это когда-то пригодится. Да, это суровый урок... полное отсутствие профессионализма...

Такая бесцеремонная вивисекция была мне не очень по душе, но встать и уйти я не хотел, значит, оставалось только сидеть и слушать. Глаза его все так же бесстрастно смотрели на меня.

– Номер семь... нормальная реакция. Восемь, пожалуй, сверх меры, но для вас это даже лучше. – Он мельком глянул на карточку, которую держал в руке. – Девятый... что ж, он родился и провел детство в Англии, но считает себя австралийцем, и пресмыкаться, пожалуй, ему тяжело... Не знаю, об этом он отказался рассказывать... Комплекс великомученика? Не сказал бы, нет. Разумеется, идеальных данных вы не найдете ни у кого... Номер десять. ППШ. Категорическое нет по двум П – слишком горд. Что касается Ш, он из тех, кто скорее будет звать на помощь. Да, он сидит передо мной. Нет, и бровью не ведет... Да, думаю, что да... хорошо... Потом позвоню.

И он положил трубку. Я ждал.

– Итак? – сказал он наконец.

– Если вы хотите спросить, что я об этом думаю, могу ответить одно – «нет».

– Потому что не хотите или из-за сестер и брата?

– Филипу всего тринадцать лет.

– Понятно. – Он махнул рукой, словно с какой-то обреченностью. – Все равно, лучше я вам расскажу. Вы должны знать, от чего отказываетесь. Я сейчас беседовал с коллегой, у него я провел и утро – он возглавляет один из отделов нашей контрразведки. Он ведает не только политическим, но и научным, и промышленным шпионажем, да и многим другим. Работники его отдела занимаются именно тем, что с таким успехом проделали вы, – сливаются с фоном, становятся незаметной частью его. Просто поразительно, как мало внимания даже обученные агенты обращают на обслуживающий персонал и рабочих... Его людям удалось добиться прекрасных результатов. С их помощью часто проверяют подозреваемых иммигрантов и политических беженцев, которые могут оказаться совсем не теми, за кого себя выдают, причем наблюдение ведется не издали, а в тесном каждодневном общении. Недавно, например, несколько сотрудников отдела были приняты рабочими на одно из строительств, идущих под грифом «совершенно секретно». Там была довольно тревожная утечка информации...

– Филипу, – повторил я, – только тринадцать лет.

– Мы не собираемся сразу окунать вас в такую жизнь. Как вы сами верно заметили, у вас нет достаточной подготовки. Прежде чем поручить вам ответственное задание, вас нужно натаскивать в различных областях не меньше года.

– Не могу, – сказал я.

– Между заданиями все люди моего коллеги получают отпуск. Если на выполнение задания уходит четыре месяца, как в вашем случае, отпуск составляет полтора. Они работают максимум девять месяцев в году. Вы часто сможете проводить летние каникулы дома.

Я открыл рот, чтобы возразить, и снова закрыл его.

– Подумайте о моем предложении, – мягко заключил он. – Мне нужно еще кое с кем встретиться. Через час я вернусь.

Опершись о ручки кресла, он поднялся и не спеша вышел из кабинета.

А я стал думать. Годы, ушедшие на создание конного завода, как многого я на нем достиг! Я ведь еще относительно молод, а репутация у меня дай Бог каждому. К пятидесяти годам, если все сложится удачно, мой завод в масштабах Австралии будет котироваться очень высоко, а сам я встречу пожилые годы уважаемым, влиятельным и обеспеченным человеком.

А что мне предлагает Бекетт? Одинокая жизнь, работы одна тяжелее другой, безотрадное жилье, постоянный риск, и вполне возможно, что венец всему – простреленная голова.

Если рассуждать логически, выбора у меня нет. Белинде, Хелен и Филипу пока что нужен надежный дом, нужно все, что вместо отца могу им дать я.

Но если забыть о логике... Ведь оставил же я семью без попечения, причем уговаривали меня недолго. Бекетт прав: строить из себя великомученика мне всегда претило. А процветающий бизнес уже однажды довел меня до полного исступления.

Я вспомнил времена, когда мне очень хотелось все бросить, но я не бросал... Вспомнил, как держал в руке бесшумный свисток Элинор и вдруг почти физически ощутил, как в мозгу вспыхнула разгадка. Вспомнил, какое удовлетворение испытал, когда стоял в выжженном загоне, где травили Кандерстега – Эдамс и Хамбер были окончательно раскрыты, повержены. Никакая продажа лошади не приносила мне такого чувства спокойствия, завершенности важного дела.

Прошел час. Полковник Бекетт вернулся.

– Ну что? – спросил он. – Да или нет?

– Да.

Он громко рассмеялся.

– Все так просто? Без вопросов и оговорок?

– Никаких оговорок. Но мне нужно вернуться домой, сделать необходимые распоряжения.

– Разумеется. – Он поднял телефонную трубку. – Мой коллега будет рад встретиться с вами до вашего отъезда. – Пальцы его опустились на диск. – Сейчас я с ним договорюсь.

– Один вопрос.

– Да.

– Что такое ППШ из пункта номер десять?

Он улыбнулся как бы про себя, и я понял: он ждал, что я задам этот вопрос. Значит, хотел, чтобы я узнал ответ. Ловко, ничего не скажешь! Ноздри мои зашевелились – я словно почуял запах какого-то нового, неведомого мира. Мира, в котором я буду своим.

– Могут ли подкуп, принуждение или шантаж, – небрежно ответил он, – склонить вас к работе на другую сторону.

Он набрал номер, и жизнь моя потекла по новому руслу...