Чтение онлайн

Она подошла ближе, вдохнула исходящий от него острый мужской запах, а потом положила ладони ему на грудь и подняла голову.

Им действительно нужно завершить начатое. Они смиренно осознавали это. В их решении не было страсти. Но ведь именно страсть они так и не успели обрести тогда, много лет назад. Страстное желание, нет, страстную необходимость дарить и получать в ответ единение тел, разума, сердец и душ. Им просто необходимо было отделаться от ощущения разъединенности того, что должно было стать единым целым.

Они не завершили нечто очень важное и поэтому так и не смогли об этом забыть. Теплившийся в их душах скрытый от посторонних глаз огонек страсти только и ждал того, чтобы вновь превратиться в бушующее пламя.

Одного поцелуя оказалось недостаточно. Даже когда они сжали друг друга в объятиях, а их губы сомкнулись в глубоком неистовом поцелуе. Даже когда их руки принялись жадно блуждать по полуобнаженным телам.

— Ляг, — приказал Джерард и, порывисто стянув с Кристины сорочку, отбросил ее в сторону. Он расстегнул бриджи, швырнул их на пол вместе с носками и опустился на постель вместе с Кристиной.

Ими двигало не желание обрести удовольствие в нежной чувственной игре. Они кое-что не завершили, и это кое-что было страстью, тлеющей в их душах на протяжении более чем десяти лет.

Джерард раздвинул нога Кристины коленом и, крепко сжав руками ее ягодицы, вошел в нее. Оба вскрикнули.

Но прозрения не наступило. Джерард лежал, глубоко погрузившись в ее лоно. Немного приподнявшись, Кристина подалась ему навстречу.

Опершись на локти, Джерард поднял голову, чтобы заглянуть в ее глаза.

— О да, — прошептал он, — мы завершим начатое.

Страсть, исказившую его лицо, можно было принять за любовь, или за ненависть, или и за то и за другое вместе.

Вновь сбитая с толку, Кристина подумала, что это не супружеская обязанность, которую она привыкла исполнять, и не пассивное восприятие происходящего. Ей не было противно, потому что это было осуществлением мечты, взлелеянной ею тогда в Воксхолле.

Уткнувшись лбом в разметавшиеся по подушке волосы Кристины, Джерард начал медленные ритмичные движения.

Сначала Кристина осознавала лишь невероятную чувственность момента и невыносимое наслаждение. Но вскоре все эти ощущения вновь сменились страстью — дикой, бессмысленной, неистовой. И пугающей болью, скрывающейся за этой страстью и наслаждением. Эта боль никак не проявляла себя до тех пор, пока…

Кристина услышала крики двух человек. Ужас и ощущение покоя столкнулись и разлетелись вдребезги, оставив Кристину с осознанием того, что это произошло — что она больше не она, а он — не он. Они перевоплотились в совершенно иное существо — в единое целое, так отличающее от тех людей, коими они были прежде.

И все это произошло за одно короткое мгновение.

Которое тут же кануло в небытие. Сиюминутное обретение рая на земле — мимолетное, не поддающееся описанию. Настолько неуловимое, что можно было лишь ощутить его прикосновение, а коснуться самому нереально.

И все же на мгновение рай на земле был обретен. Не ею. Не им. Ими обоими. А потом все закончилось, и они снова стали просто мужчиной и женщиной, лежащими в постели в хижине егеря после совершенного ими прелюбодеяния.

Когда Джерард перекатился на спину и укрыл их обоих одеялом, Кристина наконец расслабилась и ощутила счастье и печаль, какой еще не испытывала ни разу в жизни.

Она повернула голову, чтобы посмотреть на Джерарда, и встретилась с его взглядом. Она видела его глаза, но не могла понять, что именно они выражают. Его лицо было совершенно бесстрастным. Впрочем, как и ее собственное. Здравый смысл вновь возобладал над чувствами, и Кристина с Джерардом поняли, что потеряют слишком много, если не будут воспринимать произошедшее бесстрастно.

Они вновь стали двумя разными людьми.

Они завершили то, что начали много лет назад. Не совсем понимая, зачем это делают, они положили конец тому, что не давало им покоя и не позволяло счастливо шествовать по жизни. Теперь с этим было покончено. Все осталось в прошлом.

— Наконец мы покончили с этим, — произнес Джерард, словно прочитав ее мысли.

— Да, — эхом откликнулась Кристина и закрыла глаза.

Да, все кончено. Все наконец закончилось. Все.

Кристина упала в колодец отчаяния и ударилась о его дно.

— Я рад, что вернулся в Англию, в Торнвуд, — произнес Джерард. — Я ошибался, полагая, что все осталось в прошлом. Теперь с прошлым покончено.

— Да.

Джерард подхватил Кристину за локоть, чтобы та не упала. Снег все еще шел и теперь покрывал землю довольно толстым слоем.

— Когда идешь по снегу или льду, нужно сосредоточить все свое внимание на ногах, тогда не будешь скользить, а стало быть, и падать.

— Спасибо, — произнесла Кристина, сворачивая с берега реки в лес и высвобождая свой локоть. — Я справлюсь.

В спешке Джерард позабыл захватить с собой фонарь, но, как он и предполагал, ночь выдалась не слишком темной.

— Теперь я могу вернуться в Монреаль, — произнес он. — Я буду жить там потому, что сам того захотел. И эта мысль доставляет мне ни с чем не сравнимое удовлетворение. Я больше не стану испытывать страха перед возвращением в Торнвуд, хотя больше никогда сюда не вернусь. Ты можешь спокойно жить здесь вместе с дочерьми. И тебе не придется выходить замуж вторично. Ну, разве только ты сама этого захочешь.

— Да.

— Мы сможем освободиться друг от друга. — Глупости продолжали слетать с языка Джерарда, хотя он сам не понимал, откуда они берутся. Неужели их породил его собственный разум? Верил ли этим глупостям Джерард? Верила ли им она?