Чтение онлайн

– Нет.

Мистер Эвергрин показал ещё несколько фотографий: Клэр на Пятой Авеню на Манхеттене совершает покупки в «Саксе Пятое Авеню» в Чикаго.

– Миссис Роулингс, пользовались ли вы кредитной карточкой в данных случаях?

– Да.

– Где вы?
– спросил он, указывая на фотографию.

– Я на Манхеттене.

– То есть вы ходили по магазинам на Манхеттене. Какая бесчеловечная тюрьма! Сколько вы должны были потратить, или позвольте мне спросить: вы знаете, сколько в этом походе по магазинам вы потратили?

Клэр знала.

– Да, я потратила 5000 долларов. Но мне было сказано…

– Миссис Роулингс, давайте продолжим. У вас была кредитная карточка, как только вы поженились?

– Да.

– У вас была когда-нибудь возможность ею воспользоваться?

– Да.

Он смотрел прямо на неё.

– Наличие денег не так уж плохо, не так ли?

– Мне не нужны были деньги. Они мне не нужны и сейчас. Я сказала Тони, что мне плевать на его деньги.

Показывая Клэр электронный адрес и телефонный номер, он спросил:

– Миссис Роулингс, вы узнаёте этот электронный адрес?

– Да.

– Он ваш, не так ли?

– Да, так. Но…

– Миссис Роулингс, чей это номер сотовой связи?

– Мой.

– Миссис Роулингс, по-моему, вы сказали, что были изолированы, и у вас не было способа для общения. Дайте-ка подумать, вроде бы у меня есть еще фотографии с вами и вашим мужем на Гавайях, озере Тахо, в Сан-Франциско и, да, ещё и в Европе. Миссис Роулингс, вам понравилось на юге Франции?

У Клэр с нарастающей силой начала раскалываться голова.

Мистер Эвергрин разразился длинной тирадой о том, как безработная девушка-метеоролог по уши в долгах прицепилась к одинокому состоятельному бизнесмену без наследников. Этот предприниматель не только сколотил своё состояние тяжёлым трудом, но также глубоко уважаем за свои благотворительные деяния. После этого она соблазнила его, чтобы он нанял её в качестве проживающей с ним проститутки, а потом очаровала, чтобы он женился на ней, не заключая брачного договора. Воспользовавшись прекрасной возможностью, эта аморальная женщина подложила яд в кофе своего бедного, ничего неподозревающего мужа. И как будто этого было недостаточно, отослала его шофёра по эфемерной причине и уехала. Все это сработало бы, если бы не существующие технологии, и пятнадцать человек не стали бы свидетелями его обморока, а также не подоспей помощь вовремя. У обвинения есть множество свидетелей, готовых дать показания о репутации мистера Роулингса и подтвердить наличие щедрой души и доброго сердца у этого человека. Никто не поддержит её порочащие обвинения столь уважаемого человека.

Разве Клэр не повторяли снова и снова, что приличия значат всё? Маленькая комнатка стала ещё меньше. У Клэр болела голова, а сердце бешено колотилось в груди. Она видела фотографии и выражения лиц своих адвокатов. Слушая обвинения мистера Эвергрина, Клэр ощутила во рту кислую желчь, ее внутренности скрутило спазмом.

Он рассматривал краску на стене из шлакобетона. Почему они всегда используют такой бледно-зеленый цвет? Если предполагалось, что он должен оживлять, то это не так. Антон продолжал глядеть на стену, несмотря на то, что услышал, как открылась дверь и вошли охранник с заключенным. Он не мог вынести вида своего деда, которого вводили в комнату под конвоем.

Держа руки в карманах, Антон ждал до тех пор, пока не услышал, как дверь вновь закрылась.

Обернувшись, он встретил взгляд тёмных непокорных глаз. Если бы дед был в костюме, а металлический стол был из красного дерева, Натаниэль выглядел бы именно так, каким его запомнил Антон. Выражение его лица не изменилось. Они могли засадить его в эту чёртову тюрьму, но уж точно не могли запереть здесь его ум.

– Итак, мальчик, ты выяснил его личность?

Коул Мэтьюс работал бок о бок с Натаниэлем Роулзом практически два года. За день до ареста Натаниэля он не появился на работе. И не позвонил. Он исчез. Почти год спустя информация, которой мог обладать только свой человек, привела к обвинениям мистера Роулза. Но разглашению подлежало только то, что для расследования федеральных обвинений был внедрён агент ФБР. И, конечно же, для сохранения личности его имя никогда не предавалось огласке. Но сейчас восьмидесятые, и Антон Роулз как никто другой знал, как обращаться с компьютером. Хакерство – отрицательный способ расследования.

Антон положил перед дедом желто-коричневую папку.

– Да, сэр. Я выяснил его имя и достаточно личной информации, чтобы его разыскать.

– Я знал, что могу на тебя рассчитывать.
– Он открыл папку и просмотрел содержимое.
– У него есть жена и семья.
– Он ещё несколько минут знакомился с бумагами. А потом внезапно встал, закрыл папку и хлопнув рукой по столу.
– Этот сукин сын за все заплатит!

Его стул ударился о стену.

– Ты слышишь меня, мальчик?

– Да, сэр, я вас слышу.

Антон смотрел, как его дед в тюремной робе мечется по комнате.

– И не только он. Чёрт возьми, нет. Он забрал у меня мой мир. Забрал у меня семью. Его чёртовы дети, их дети и их дети… все они испытают последствия от его действий! Он забрал всё!
– Глаза Натаниэля почернели, когда он придвинулся ближе к внуку.
– Знаешь что?

– Нет, сэр.

– Нельзя потерять всё до тех пор, пока у тебя есть всё, чтобы потерять.
– После небольшой паузы он продолжил: - А у меня было всё, и теперь посмотри на меня! Этот человек и вся его проклятая семья заплатят!
– Он придвинулся к внуку совсем близко.
– В тот день, когда я выйду из этой дыры, они заплатят! Каждый из них будет сожалеть о том дне, когда он решил меня унизить.

Антон отметил разницу между звуками их шагов. Его туфли с жёсткой подошвой издавали совершенно другой звук по сравнению с тем, что исходил от резиновой подошвы дедовых ботинок. Они скрипели.

– Сэр, есть ещё кое-что.

На его слова Натаниэль развернулся к внуку.

– Что? Что ещё ты выяснил?

– Ему помогали. Он работал сообща с офицером, занимающимся вопросами ценных бумаг, по имени Бёрк. Мэтьюс сливал Бёрку информацию. И если бы этот офицер не давал инструкции Мэтьюсу, тот не смог бы так подробно собрать доказательства.