Чтение онлайн

Такой клёвый мальчик на бомжару явно не тянет. Но чего налетел-то? Или в его головке маньячит что-то сексуальное? Вон и бровь чуть-чуть рассечена, даже струйка крови по скуле протянулась. Но под глазом фонаря не ожидается, и это хорошо. Шура пока что не пришла ни к какому выводу, поэтому просто помалкивала, разглядывая и оценивая налетевшего.

– Слушай, ты извини, конечно, – наконец выдавил он.

– Тебе в грызальник сразу или притормозить? – отозвалась Шура скромным металлическим голоском. – Добавить в глазик?

Парень почему-то стушевался, ничуть не походя на экстремала, каким казался только что. На его щеках ещё ни разу не познакомившихся с бритвой выступил детский румянец. Настоящий. И взгляда он не отвёл, подыскивая достоверные слова оправдания, но ничего толкового на ум ему не приходило.

– Слушай, – он принялся торопливо вразумлять Шуру, – я дико извиняюсь и всё объясню чуть позже. А сейчас давай-ка, свалим, а то погнавшиеся за мной «козлевичи» могут вернуться.

Парень протянул руку. Девушка, ничуть не испугалась, но сначала решила промокнуть своим носовым платком чуть раздавленную «козлевичами» физиономию нового знакомого.

Саша и сама не ожидала от себя такой щедрости, только этот парень был явно из её стаи, иначе не вляпался бы ни в какие бандитские погони. Вытерев струйку крови, Шурочка просто улыбнулась парню и взяла его под руку. Парочка, в этот раз действительно похожая на влюблённых, пошла в сторону улицы Маленковской.

– Спасибо тебе, – возвратился к извинениям парень. – Я действительно благодарен, потому что в непонятку чуть не угодил.

– Что так? – покосилась на него Шура.

– Да вот так, связался с хакерами, которые в электронных программах рубят, как девчонки в шоколаде, – парень тоже покосился на Сашу, но продолжил. – Так вот. Я им обещал книгу в обмен на хакерскую программу и немного не сошлись во мнениях.

Просто они думали, что я им раритетный фолиант притащу, а я обычную книгу, но такую тоже не на каждом углу купить можно. Жалко пропала.

– Считай, что пожертвовал книгу ради знакомства со мной, – усмехнулась Шура. – Тебя как зовут-то, беглец?

– Точно! Жертва во имя знакомства. Я и сам не знаю, откуда в голову взбрело, чтобы изобразить целующихся влюблённых, – обрадовался парень. – Но получилось клёво! Отрывной вариант! А зовут меня Тришей.

– Тришей?! – захохотала Шурочка. – Вот здорово!

– Тришка, – растерялся тот. – Иннокентий значит. Имя не современное, но очень красивое. Родители угадали мой вкус. Тебя имя развеселило?

– Нет, – всё ещё смеялась Саша. – Просто у меня уже есть один знакомый – твой тёзка, которому тоже нравится устаревшее имя. Скажи лучше, ты интересуешься книгами?

– А ты против? – набычился парень.

– Нет. Но я не представляю, как это увязывается с современной электроникой? – улыбнулась Сашенька. Во всяком случае, она очень была рада, что сразу причислила нового знакомого к своей стае. Так оно и оказалось.

Позавчера парень ничего толкового в оправдание больше не придумал, лишь обещал всё объяснить и просил позвонить, а Саша ничуть не дорожила его визиткой. Конечно же, номер телефона потерялся. Почему она всё-таки вспомнила это мимолетное проходное приключение? Да потому, что парень интересовался книгами, а это по нынешним временам большая редкость. Самая читающая в мире страна вдруг перестала читать!

Никто уже давно не листает печатные книги, а на раритетных последователей старого прочитывания книг посматривают с усмешкой, даже преследуют иногда с откровенными пожеланиями «набить морду». За что? За то, что человек любит читать, а не скачивать знание из программных узлов памяти?

Всё-таки любопытных и мыслящих самостоятельно осталось на земле очень мало. Такой парень явно заслуживал внимания. Может быть, стоило всё же позвонить ему? Тем более, мальчик умеет классно целоваться. И глаза. У него были необыкновенные глаза! Недаром же с самых давних времён люди утверждают, что заглянув в глаза, поймёшь душу человека. А у этого парня глаза были глубокие и какие-то зеркальные. Там Шура отражалась полностью, но такая маленькая и далёкая, что, казалось, из духовного Зазеркалья выглядывает какая-то другая девочка.

Зазеркальные страсти всегда захлестывали, обвораживали, пленяли человечество во все времена. Саша вспомнила позавчерашний случай мимоходом, скорее всего из-за того, что её несостоявшийся новый знакомый тоже не принадлежал к послушному овечьему стаду. Только под топор судьбы чаще всего попадали жители овечьего стада, а Шура числилась всё-таки в белых воронах. Нельзя сказать, что вороны никогда не пробовали увесистых молотков Фортуны. Конечно да! Только такие проколы всегда и всюду выглядели помпезно, на худой конец, героически. Именно это влекло за собой непредвиденное развитие её умственных и эмпирических способностей, что, несомненно, привлекало окружающих. Девочка ещё не знала, что особи мужского пола любят заводить романы с умненькими представительницами женского клана, но замуж берут только недалёких по умственному развитию и послушных овечек. Впрочем, эта тема человеческой жизни её пока что не интересовала.

На лицо был древний страусовый трюк, когда испуганная птица прятала голову в песок и считала, что её никто не видит. А наша белая ворона, то есть белый страус, от внимания окружающих никак не мог избавиться. Девочка мечтала иногда даже о каком-нибудь завалящем необитаемом острове, где можно стряхнуть с обуви пыль общения с неандертальцами-архантропами [3] высшей пробы и побыть там хоть немного тем самым Робинзоном, королём самому себе, которого не заботили быт и отношение окружающих.

Только одиночество на необитаемом острове оказалось бы для девочки пыткой пострашнее, чем у средневековых палачей-выдумщиков. Ведь ничего нет отвратнее, когда среди толпы оказываешься один-одинёшенек, когда на простое человеческое желание поделиться хоть с кем-то своими пусть даже не нужными мыслями, видишь в чужих глазах, пренебрежение или, в лучшем случае, удивление, переходящее в сакральную ненависть. А за что? За то, что ищешь среди разношёрстной безликой толпы свою половину, способную понять, откликнуться или просто хотя бы выслушать?