Послезавтра

Джек Холл всматривался в микроскоп, пытаясь унять дрожь окоченевших рук, передававшуюся оборудованию. Снаружи выл антарктический ветер, словно намереваясь снести крохотную передвижную лабораторию. Он долго трудился над тем, чтобы добыть эти драгоценные кусочки льда. Они несли в себе очень важное послание, может, даже предупреждение. С их помощью он мог оглянуться в далекое прошлое, проникнуть в глубину веков.

Пронизывая время, его взгляд прошел сквозь Средние века и времена Римской Империи, миновал зарождение Египта, дошел до того периода, когда лед был чистым и прозрачным, а потом внезапно все изменилось. Вот он, тот самый слой, который он так долго искал. Он образовался в год, когда на землю на крыльях ветра сошел сам ад. Лед был толстым и неоднородным, содержащим в себе множество включений. Сведущему человеку этот лед рассказывал историю о том, как когда-то по планете Земля пронесся монстр, ураган невообразимой и безудержной силы.

Конечно, Джек читал отчет о составе включений и даже знал, в какое время года прошел этот ураган. Это было в июне. На Северном полюсе температура упала до минус шестидесяти градусов. Расшифровка характера включений показывала, что на поляне, недалеко от цветущей яблони, паслось стадо мамонтов и, пока они в буквальном смысле пережевывали пищу, их тела внезапно полностью заледенели, а мир вокруг них превратился в ревущий арктический ад.

Во всей Арктике до сих пор они не могли найти достаточно глубокого и чистого льда, чтобы подтвердить этот отчет о составе включений. Но в этом куске было все необходимое для доказания правильности его теории. Он поднял голову от микроскопа и стал всматриваться в замерзшее окошко лаборатории. Всюду, насколько хватало глаз, перед ним простирался поразительный, обманчивый и грозный ледяной мир антарктического шельфа, прикрепившегося к континенту многие тысячи лет назад. Над ним сияла глубокая синева неба Антарктики, зримое воплощение абсолютного холода. Он усмехнулся. Дело в том, что в действительности здесь вовсе не так холодно, как должно быть. Это настораживало.

Он увидел, как Фрэнк Уилсон, его помощник, спускается от буровой установки, неся алюминиевые футляры с кернами. Это хорошо. Им был необходим контрольный забор с той же глубины, потому что Джек не мог позволить себе ошибиться в выводах. Событие было слишком важным, а в Белом доме все и так воспримут его в штыки. Он точно знал, что им не понравится то, что они услышат. Джек не был политиком, и его работа заключалась в том, чтобы расшифровать произошедшее в прошлом. Принимать решения о том, что дальше делать с этими знаниями, будут уже другие люди.

Он встал, продолжая внимательно смотреть на буровую установку. Она по-прежнему работала. Но Фрэнк же…

— Эй, Фрэнк, а кто на вышке?

Фрэнк стал открывать футляры, подготавливая керны к упаковке в отсеках «Кэт».

— Там сейчас работает Джейсон.

Джейсон был хорошим парнем, но всего лишь студентом, и у него отсутствовал какой-либо практический опыт работы.

— А это…

В этот момент он почувствовал, как вздрогнула земля под его ногами. Толчок был несильным, но такого здесь вообще не должно быть. Что, черт возьми, происходит?

От буровой установки до них донесся крик. Джек увидел, что она стала неуправляемой. Льды отразили крик, придав ему многоголосое эхо.

— Черт, — вырвалось у Фрэнка, когда он вылетел из передвижной лаборатории и помчался по льду к установке.

Разорвавший абсолютную антарктическую тишину треск напоминал залп множества ружей. Джек в два прыжка оказался на установке.

— Я ничего не делал! — прокричал Джейсон, стараясь пересилить вой бура и взрывы льда.

Где-то позади них Фрэнк отключил бур, и в воцарившейся относительной тишине прямо под буровой установкой прокатился громкий рокот, который показался им землетрясением. Джек с трудом сдержал готовое сорваться с губ ругательство. Проклятый лед дал трещину. Ледяная глыба, которая должна была оставаться монолитом, внезапно разверзла под установкой трещину шириной с машину. Он с опаской заглянул в ее голубоватую пасть.

Снова шевельнулся бур, и Джейсон, подчиняясь неосознанному порыву, ухватился за него обеими руками. Стальное жало двинулось в сторону трещины, а за ним последовал скованный ужасом студент.

— Брось бур!

До жути бледное лицо с огромными глазами обернулось к ним. Джейсон сам был похож на смерть, которая протянула к нему свои руки.

Джек прыгнул к нему, балансируя на крае установки, и схватил студента за куртку. Бур полетел вниз, а они с Фрэнком вытащили наверх судорожно цепляющегося за них перепуганного парня. Та часть установки, где они стояли, тоже оказалась ненадежной опорой. В следующее мгновение, чтобы уйти с буровой, им пришлось перепрыгнуть через почти полутораметровую расщелину. Раскрывшаяся перед ними ледяная дыра глубиной не менее шестидесяти метров грозила неминуемой смертью тому, кто в нее попадет.

Треск перешел в рев и хруст, многократно усиленный эхом. Шельф распадался на части прямо под их ногами. Джек стоял и смотрел, как постепенно удаляющийся от него край уносит его драгоценные керны. Он рванулся к пропасти. Фрэнк схватил его за плечо.

— Брось, Джек. Уже слишком поздно.

Целый ледяной шельф распадался вокруг исследующих его ученых, и это только подтвердило уверенность Джека в исключительной важности его дела. Он сделал то, что был обязан сделать, — перепрыгнул через расширяющуюся трещину, чтобы забрать пробы.

— Джек, не надо!

Он приземлился на дальнем краю, споткнулся, заскользил, но потом снова восстановил равновесие. Бросившись собирать образцы, увидел, что некоторые из них были поломаны, но с этим ничего уже не поделаешь без специального оборудования.

Когда Джек повернулся к пропасти, чтобы снова перепрыгнуть ее, то с ужасом увидел, что она стала раскрываться еще быстрее. Теперь она была по меньшей мере три метра шириной. Подойдя к краю, увидел внизу в сотнях метров от поверхности льда темную гладь моря. Загипнотизированный невозможной красотой происходящего, он так и остался стоять, не в силах оторвать глаз от провала. Никто не измерял температуру этой воды, но она явно была выше нормы, причем долгое время.

Океанские течения давно изменили свои маршруты. Те события, о которых он пытался предупредить мир, судя по всему, уже начались.

Джек бросил керны Фрэнку. Даже если он погибнет, этот ценнейший материал должен попасть в лабораторию. Если он не сможет опубликовать результаты исследований, то это обязательно сделает Фрэнк. Джек видел, что у него остался один-единственный шанс на спасение, и вынул из чехла свой узкий ледоруб. Он был сильным мужчиной, потому что был обязан им быть, живя и работая в самом опасном и непредсказуемом районе земли. Оттолкнувшись изо всех сил, он прыгнул и почувствовал, как ледоруб впился в ледяной склон рядом с ногами Фрэнка и Джейсона. Повиснув, Джек ощутил, как под его весом ледоруб стал сползать вниз. Потом его подхватила рука Фрэнка, и он выбрался наверх, на край расщелины.