Потерянные во времени

Полнолуние. Тишина. Ночные шорохи не тревожат сон младенца. Тонкая тень склонилась над колыбелью.

— Ви, нам пора! — в проёме двери показался мужчина. Он медленно подошел и встал рядом.

Не отрывая взгляд от крошечного личика, прошептала в ответ:

— Маркус, еще минуту.

— Мы не можем больше ждать. Ты — знаешь! — мужчина нежно обнял стройную темноволосую женщину. Она посмотрела на него двумя озерами боли.

— Не плачь. Я нашел ей хорошего проводника.

Малышка спала детским светлым сном. Тяжело расставаться, еще сложнее знать, что расставание неизбежно. Женщина переборола свои чувства, склонилась над девочкой и прошептала:

— Я всегда буду рядом, милая, не забывай маму! — нежно поцеловала и осторожно передала драгоценный сверток мужу.

Маркус бережно взял дочь на руки, прижал к груди, кивнул жене и исчез в ночи.

Тьма опустилась на землю. Лес — таинственный и непроходимый осветился на мгновение яркой вспышкой. Через узкую серебристую щель протиснулся мальчишка лет семи. Поправил рюкзак, оглянулся и, осторожно переступая, стараясь не шуметь, растворился в ночи. Пробираясь сквозь густую поросль, ребёнок то и дело останавливался, прислушиваясь к тишине. И снова, спустя время, шёл вперед. Сквозь сумрак он заметил впереди свет и крадучись, словно кот, пошёл навстречу мелькающему огню.

Фонарь тускло освещал массивную дверь. Ветер немилосердно трепал его и легонько постукивал, играя. Ребенок стоял, переминаясь, смотрел на стены замка, в его узких окнах не было света. Мальчик потянулся к едва позвякивающему от ветра колоколу и с силой позвонил в него.

Генри не спалось. Он, ворочаясь в постели, размышлял о превратностях жизни. Почему его господин решил жениться? Зачем было из всех женщин остановить свой выбор на этой взбалмошной особе? Генри верно служит мистеру Кроусу уже на протяжении двенадцати лет. Когда-то тот спас десятилетнего мальчишку от свирепого вепря. Как парнишка оказался один в лесу — до сих пор загадка для всех, в том числе и для него самого. Пережитое потрясение стерло его память и, с тех пор, он живет в замке. Мистер Лери Кроус стал для него не просто хозяином, скорее добрым наставником. В их небольшом семействе всегда было спокойно и уютно. Но год назад все изменилось. В замке появилась хрупкая и очень ранимая барышня, на деле оказавшаяся настоящей фурией. Сколько посуды было разбито, сколько мебели — испорчено. Виной же всему — ревность и обидчивость. Хотя, отчасти Генри понимал хозяина, такая женщина кого угодно может свести с ума: черноглазая красавица с золотыми кольцами волос, нежным кукольным личиком, очаровательной улыбкой. В часы примирения, нежнее и прекраснее госпожи Эльзы не было женщины на всем белом свете.

Сегодня мистер Кроус пришел поздно. Его жена, истерзанная сомнениями, мучила своими подозрениями дворецкого. А он… что он? Слушал в очередной раз бредни ревнивой женщины. Ну, как она не понимает, что иногда мужчине хочется посидеть где-нибудь с друзьями и выпить несколько бокалов хорошего вина?

Нет. Что касается Генри, то он никогда — НИКОГДА не женится. Истерик ему уже хватило с лихвой. И глядя на мучения своих хозяев, совсем не хочется повторять их ошибки, а свои делать тем паче. Его размышления прервал звон в колокол у входной двери замка.

— И кого это принесло в такую пору? — проворчал он, надевая халат, втискиваясь в шлепанцы и нащупывая фонарь. Включать свет не хотелось.

Звон повторился.

— Вот черт! Сейчас хозяев разбудит, тогда без скандала не обойтись, — шептал себе под нос Генри, перепрыгивая через две ступеньки и направляясь к двери. Слуги в канун рождества были отпущены, и в замке из прислуги оставался только дворецкий.

— Генри! Кто там? — появился из кабинета хмурый хозяин.

— Ребенок, сэр, — ответил ошеломленный Генри, включая свет, который ослепил присутствующих.

— Ребенок? — сэр Лери — седовласый, статный, с худощавым, но приятным лицом — мужчина, которому на вид можно дать немного за сорок, очень не любил сюрпризов, особенно ночных.

— Да, мальчик.

Господин спустился с лестницы и теперь мог сам рассмотреть в свете огромной люстры нарушителя столь нечастого спокойствия в его замке. Мальчишка лет семи, в свою очередь, с любопытством поглядывал на господ.

— Дорогой! Что случилось? — Эльза показалась из спальни, и мужчины хмуро переглянулись. Её появление грозило очередной истерикой.

Женщина гордо проплыла мимо них и уставилась на гостя, рассматривая его: еще детское округлое личико, поджатые пухлые губы, чуть вздернутый нос. Светлые волосы, в завитках, нависли парнишке на глаза. Миссис Кроус улыбнулась самой очаровательной улыбкой.

— Малыш, как ты здесь оказался, один, в такую пору? — прощебетала она, взъерошив, мягкие на ощупь, пушистые волосы мальчугана. — Как тебя зовут?

— Уль, — сверкнул мальчишка черными, словно ночь, глазами.

— Как?

— Уильям.

— Хорошо, Уильям. Как же ты здесь оказался? Где твои родители? — продолжала расспрашивать Эльза. Мужчины переглядывались, но ей не мешали.

— Мама и папа недавно умерли. Мы шли к тёте, маминой сестре и, кажется, заблудились.

— Мы? Ты сказал мы. С кем ты шёл, малыш? — вмешался в разговор мистер Кроус, закуривая трубку.

— С сестрой. Она тут!

Взрослые в изумлении посмотрели на мальчика, который скинул с себя дорожный плащ, под ним оказался рюкзак. Осторожно опустив его на пол, парнишка достал из него сверток. Мальчик подал госпоже младенца. В ткань светло-розового оттенка было обернуто хрупкое тельце.

— Боже! Она прелестна! — прошептала Эльза, прижимая к груди спящую кроху. Мужчины подошли поближе. Девочка мало походила на брата. Круглые розовые щечки, темные прядки волос. В складках одеяла сверкнул амулет. У мальчика на шее висел такой же — в виде сияющей звезды, но посередине вместо ' U' на амулете девочки красовалась — 'S'.