Потерянные
Шрифт:
Поздняя птаха чирикнула мне в ответ.
– А цветы-то он мне все же не подарил, – вновь сказала я сама себе, а потом постучала легонько по лбу. – Тупица, он и так тебе устроил мегасвидание! Почему ты вечно всем недовольна?
С этими словами я вошла в комнату, где на глаза тут же попался босой Федька в одних шортах, шлепающий на кухню с котэ на руках. Глаза котэ зловеще сверкнули в темноте.
– А, это ты, – окинул меня веселым взглядом брат и включил свет. – Что, со своим Дениской отжигала?
– Ага. – Я в изнеможении опустилась в кресло.
– Я так и знал. И только одна мама думала, что ты у подружки занимаешься. Кстати, она рано заснула, а отец опять на очередном выезде. Везучая ты. Смотри, Машка, я тебя прикрываю только потому, что Дэн – смертник.
– В смысле? – я опустилась на пуфик рядом с зеркалом и вытянула ноги.
– Раз связался с тобой, то смертник. И только он сможет забрать тебя из этого дома, сестричка. Очень надеюсь.
– Как ты мне надоел….
– Да ладно, Машка. Я же шутя. Та какая-то не такая сегодня. Обидел он тебя, что ли? – широкие брови брата сдвинулись к переносице.
– Нет, говорю же, устала я.
– Точно? – Федька иногда бывал хорошим, но тщательно это скрывал.
– Точно!
– Ну, смотри, если что, свистни своему великому брату-супергерою Федору Сильному, и я, таки быть, тебя защищу. А, да, а ты знаешь, почему я понял, что вы были вместе? – продолжал докапываться брат. Котэ дернуло ушами.
– И почему? – Я уже собиралась идти спать.
– Потому что тебе тут цветы прислали пару часов назад. В записке сказано, что это Денис твой. Мать не видела, можешь не дрожать. – И старший брат, ухмыляясь, всучил мне белоснежную открытку.
«Я думал, что если подарю их тебе во время нашей прогулки, они завянут, или усохнут, или ты их потеряешь, или с ними произойдет еще что-нибудь. Поэтому отправил тебе их домой. Надеюсь, тебе все понравится. Д.С.».
Я вздохнула. Ну вот. Ты можешь быть еще лучше, чем кажешься?
– Твой С.Д. – мегачувак, – сообщил брат. – Я тут на работе узнавал про его родственные связи…
– Что делал? – удивилась я. – Тебе что, заняться нечем?
– Ну, надо же знать, кто там к моей сестренке-дурочке клеится. Короче, батя этого твоего Дэна – бизнесмен, мама, – брат сделал акцент на последнем звуке «а», – бывшая модель, он, поди, в нее такой красавчик. Дед, дяди, братья – они все обеспеченные личности. Семейный бизнес, как-никак. Меня даже удивляет, что он учится не в Англии или Франции или хотя бы в столице, а у нас. – Брат постучал по столу. – Сечешь фишку?
– Какую? – от души зевнула я.
– Денис Смерчинский – идеальный жених, – подмигнул мне Федька.
– Ага. Отстань.
– Только не думай, что у вас будут серьезные отношения, как у меня с Настей, к примеру, – вдруг сказал довольно-таки серьезным тоном он.
– В смысле?
– Замуж за него хочешь? – задал глупый вопрос брат.
– Я замуж вообще не хочу.
– А-а-а, ну ладно…
Только потом, через некоторое время, брат в порыве откровенности, хряпнув пиваса, заявил мне, что когда узнал о том, что представляет из себя мой парень и его родственники, то подумал: «Деньги идут к деньгам, богатые к богатым. Обеспеченный мальчик не станет строить планов на простую девочку с самым обыкновенным именем и без состояния в кармане». Он даже готовился, в случае, если Смерч меня обидит, устроить ему «темную». Странные они, эти родственники. То до колик доводят, то строят планы о защите…
– А, тут тебя сегодня еще двое домогались, – вдруг выдал Федька.
– В смысле?
– Некто Никита и Дмитрий.
Чащин-то ладно, а Ник-то что опять хотел?!
– А еще тебе звонила девушка по имени Ольга. Кто весь этот народ? Что ты им сделала?
– Ничего! – Я тут же вытащила телефон – я же его отключила перед полетом! Что творится? Что им в реале-то нужно?
Но думать мне не хотелось, а хотелось спать. И я, наскоро почистив зубы и умывшись, поплелась в постель. А, по фигу на всех них, на всех, кроме Дэна.
Я заснула очень быстро, а рядом с моим боком примостилось котэ. Оно помурлыкало для приличия: «Хозяйка, я типа тебя люблю, не забудь покормить меня рано утром!», потянулось и тоже уплыло в объятия Морфея.
«… Я люблю тебя, Денис…».
Лиде было скучно. Очень скучно. Скучно, несмотря на то что находилась она в «Раю» – не в небесном, разумеется, а в одном из трех залов клуба с отличной музыкой и оригинальной световой иллюминацией, то и дело касающейся ее невозмутимого лица разноцветными лучами. Ей было не слишком комфортно и весело, хотя она сидела не в одиночестве, а за столиком в компании старых подружек, с которыми давным-давно училась в школе. Девчонки веселились, расспрашивали друг друга обо всем на свете, хвастались, что-то рассказывали о себе, делились планами, в общем, вели себя так, как и положено было вести себя бывшим и давно не видевшимся одноклассницам, чьи дорожки после выпуска разбежались. Все-таки общение в социальных сетях не давало полноценных отношений. Все выросли, повзрослели, кто-то похорошел, а кто-то подурнел, одним словом, все изменились.
Вот, к примеру, Лена, девчонка, с которой Лида сидела за одной партой, из миленькой, веселой, обаятельной болтушки превратилась в глэм-герл-тусовщицу и знатока всех клубов города. Именно Ленка и провела девчонок в «Алигьери» без особых проблем и долго хихикала над одной из одноклассниц, которая не знала, что в клубе расплачиваются не деньгами, а через карточки, покупающиеся посетителями этого заведения на входе, после фэйс-контроля. Такая Лена Лиде нравилась куда меньше, чем прежняя. Ей вообще мало кто сейчас нравился из людей.
– А я скоро замуж выхожу, – объявила одна из одноклассниц громко, и ее тут же начали терзать расспросами о том, каков ее будущий муж, чем занимается и как они познакомились. После этого разговор плавно перетек на личные отношения каждой из девушек. Теперь Лиде стало не просто скучно – ее начало все раздражать. Она уже и не рада была, что поехала в клуб, надев Маринкино открытое светло-розовое платье на лямочках, прекрасно открывающее длинные ноги высокой девушки. Никакой судьбы, естественно, она отыскать не могла. А веселиться не получалось. Как она ни старалась, почти все время думала о проклятом Жене. А он еще к тому же постоянно напоминал о себе: звонил и звонил. Только-только успокоился.