Потерянный бог.
Шрифт:
Дарен угрожающе шагнул в ее сторону, чувствуя, как начинают пылать щеки:
– Закрой свой грязный рот, ствура!
Иласэ, в ответ, насмешливо взглянула на него.
– Я принадлежу Братству, - прошипел Дарен сквозь зубы.
Она с фальшивым сочувствием покачала головой:
– Нет. Ты всего лишь маленький мальчик, который играет в такого же страшного злого разбойника, как и его папочка.
Дарен дернулся, словно она его ударила, еще сильнее покраснев от ярости и стыда.
Да как она смеет!
Иласэ склонила голову набок, разглядывая его без всякого страха, потом шагнула вперед, протягивая кинжал в ножнах:
– Ну же, Страшный Темный Брат, вот, бери свое оружие разрушения и беги завоевывать мир!
Дарен судорожно сглотнул, пытаясь найти куда-то запропавший голос:
– Ты забыла, кто я? Я - сын Амадея Тартиса, а он - правая рука Повелителя. Когда начнется новая война, я убью тебя. Думаешь, я это не сделаю?
Она вновь протянула ему кинжал, улыбаясь еще шире:
– Я не боюсь тебя. В тебе этого просто нет, так что прекрати притворяться, прежде, чем окончательно разочаруешь своего отца. А то ведь он, бедняжка, ждет, что ты пойдешь по его стопам. Нет, - она качнула головой, - из тебя не получится хорошего слуги Хаоса.
Дарен никогда не будет одним из нас, Повелитель.
Вся краска сползла с его лица - теперь юноша был бледным, как смерть:
– Ты…ты… ствура…
Иласэ взглянула на него раздраженно.
– Ты думаешь… ты и впрямь думаешь…, - он не мог сформировать цельного предложения. Она действительно думала, что победила. Так же, как и отец, считала его трусом.
Какое-то мгновение Дарен испытывал только слепую, всепоглощающую ярость. Потом это чувство прошло. Теперь он был, неожиданно, спокоен, словно все внутри замерзло.
Настоящая ненависть - холодна.
Значит, пришло время доказать ей, а потом и отцу, кем он является на самом деле. Забавно, что в конце концов они оба умрут от его руки.
Глава 29.
Мой Бог зовет вас. Он будет и вашим Богом тоже.
– Что случилось?
– Лилит бросилась к Аларику, бережно поддержала магистра, помогла ему сесть, практически упасть, в кресло.
– Я почти достиг их, почти…, - прохрипел Светлый.
– Их? Иласэ и Темного, младшего Тартиса?
– Да, - Старший магистр с некоторым удивлением посмотрел на свои дрожащие руки. В такие моменты, как сейчас, тяжесть каждого прожитого года начинала давить невыносимым грузом. Медленно покачал головой, глядя в обеспокоенное лицо своей любимой ученицы:
– Не тревожься обо мне, девочка, через несколько часов уровень Силы вернется в норму. Но бедняжка Иласэ… Я не представляю, что сказать Ролану.
– Что с ней?
– тревожно спросила Лилит, сжимая коричневую от возраста, морщинистую руку мага в своих ладонях.
– Все это время она ведь была с Тартисом?
– Увы. Но хотя бы я знал, что они оба живы. А теперь… - Аларик Ташар посмотрел в окно, на небо, затянутое первым этой осенью ненастьем.
– Ты ведь помнишь, Лилит, - продолжил он отсутствующим тоном, - что две могущественные сущности закрывали от нас доступ к детям? Одна из них - древняя, жестокая и мрачная. Настолько древняя, что вся история существования нашей расы для нее лишь мгновение.
– А Первые в своей великой мудрости, - с горечью продолжила Лилит, - только и сделали, что дали этой сущности многозначительное имя, но не оставили никаких способов борьбы.
– Возможно, этих способов просто не существовало, - проговорил Аларик, покачав головой, - но там есть и вторая сущность, и я до сих пор не представляю, что она такое. Нейтральная, если можно так сказать, но не менее смертоносная… - Светлый вздохнул, погладил слабо мерцающий изумруд своего кольца, грустно взглянул на Лилит:
– Я почти смог увидеть детей, почти достал, но потом… Они исчезли.
– Исчезли?
– Ушли из нашего мира.
Ушли из нашего мира
Сегодня в лесах царствовал густой туман. Он сглаживал острые края, прятал овраги, повисал на ветках пушистым облаком, превращая все вокруг в волшебную сказку, в иллюзию красоты и покоя.
Птицы молчали, зная, что некто незваный вторгся на их территорию. Некто в темном плаще с накинутым на голову капюшоном - небольшой защитой от всепроникающей сырости.
Человек.
Он держал в руке поводки двух крупных псов, во внешности которых проглядывало что-то неправильное, что-то… явно рептилье. Их шерсть была короткой, под ней серела чешуйчатая кожа, длинное худое туловище завершал голый, почти змеиный хвост. Морды формой и длиной напоминали крокодильи.
Однако по отношению к хозяину псы вели себя, как их обычные сородичи: время от времени виляли хвостом, преданно заглядывая человеку в глаза; иногда издавали полные энтузиазма звуки, полагая, должно быть, что это лай. В реальности их гавканье напоминало простуженный сиплый хрип.
Перед маленькой круглой поляной, разделенной на две части ручьем, человек остановился и с удовлетворением огляделся:
– Молодец, Дарен, - пробормотал он, - умница.
Поляна была окружена Золотыми Лиственницами: эти деревья давали самую могущественную естественную защиту из всех, что только можно найти в природе.
Рассеянно потрепав одну из собак по спине, человек шагнул между деревьями. Его острый взгляд отмечал все детали, записывая в память каждую мелочь, на случай, если понадобится вспомнить.
Остатки кострища. Кучка книг, мокрых, подгнивших, кое-где пожеванных лесным зверьем. Книги Аллеманд - Дарен в тот день не брал с собой ничего подобного. Наклонившись, человек взял одну из наименее пострадавших и раскрыл на середине. Описание классических ритуалов Магии Крови…
Н-да, либо он ошибся насчет Дарена, либо малышка Аллеманд не так проста, как все полагали.