Шрифт:
1
Жизнь Керри Бэкли была двуцветной, как зебра. На смену белой полосе приходила черная и наоборот. То есть либо дела шли так хорошо, что о большем и мечтать нельзя, либо неприятности сыпались на голову как град. Совсем недавно судьба снова повернулась к Керри спиной и удалилась в неведомые дали, помахав на прощание ручкой. И не осталось даже призрачной тени надежды на то, что счастье вновь возвратится и озарит своим сиянием Керри, потерявшую веру в себя.
Черная полоса началась с того, что ровно три дня назад от Керри ушел мужчина, с которым она встречалась полтора года. И за которого собиралась замуж. Дуреха…
Ранним утром, разбудив ее, как обычно, на работу (звонок будильника Керри всегда игнорировала), Том чмокнул ее в нос, улыбнулся и произнес:
— Я ухожу от тебя.
Ошалевшая от сна и неожиданного заявления, Керри протерла глаза, помотала головой в надежде на то, что ей вес еще снится не очень приятный сон, и нервно захихикала.
— Уходишь куда? В офис?
— Нет, я ухожу насовсем. Из этой квартиры и твоей жизни.
Она проснулась разом, словно на нее вылили ведро ледяной воды, вскочила с постели и взвизгнула, коснувшись пальцами ноги чего-то живого и мягкого. Маленький йоркширский терьер по кличке Крит зашелся возмущенным лаем.
— Не убей собаку, пожалуйста, — с усмешкой сказал Том и поправил галстук.
Керри схватила песика на руки и окинула грозным взглядом мужчину, который, судя по всему, вовсе не шутил, когда сказал, что собирается уйти навсегда. Том был уже полностью одет, выбрит и причесан, а возле двери стоял огромный чемодан, принадлежавший, между прочим, Керри. Проследив за ее взглядом, Том пожал плечами и сказал:
— Я тебе его верну. На днях. Оставлю у консьержа. Идет?
— А в чем, собственно, дело? — Керри неимоверным усилием воли выкинула из головы все посторонние мысли и сосредоточилась только на существующей проблеме, стараясь не нервничать. — С чего это вдруг ты решил со мной расстаться? Ведь еще вчера вечером все было так хорошо…
— Решение это созрело уже давно, но до сегодняшнего утра подходящего случая сказать тебе о нем не находилось.
— И что же случилось этим утром?
Том сунул руки в карманы брюк, спокойно улыбнулся. Он совершенно не волновался, наверное, продумал предстоящий разговор уже давно.
— Я проснулся, посмотрел на тебя спящую и понял, что больше не могу тебе лгать. Я не люблю тебя.
Керри позволила псу выпрыгнуть из ее рук, запустила пальцы в свои спутанные волосы, облизнула сухие губы. В отличие от Тома ее всю трясло мелкой дрожью, будто в комнате внезапно похолодало.
Итак, от нее уходит любимый мужчина. Это не шутка и не розыгрыш. Да уж, не самая приятная новость, которую можно услышать ранним утром.
— Почему я узнаю об этом только сегодня? Мы вместе покупали продукты, готовили ужины, ходили в гости к общим друзьям, занимались любовью… А ты, оказывается, уже давно меня разлюбил?
— Не так уж и давно. Примерно пару недель назад.
— Что, так внезапно? Ни с того ни с сего?
— Разумеется, нет. Наши отношения дали трещину еще полгода назад.
— Почему же я этого не заметила?
Он развел руками.
— Понятия не имею. Впрочем, ты такая рассеянная. Приведи я сюда любовницу, ты и не заметила бы ее присутствия, даже если бы столкнулась с ней в дверях.
— Ты кого-то приводил в эту квартиру?! — взвизгнула Керри.
Том закатил глаза:
— Да нет же! Ох, Керри, давай заканчивать этот разговор. Я опаздываю в офис.
Она взглянула на пухлый чемодан, который купила в прошлом году во Франции, куда ездила по делам. Очень удобный, вместительный чемодан с кожаными уголками и деревянной ручкой.
— Ты собрал вещи, пока я спала?
— Я собирал их три дня, потихоньку. Однако, как я уже сказал, ты слишком невнимательна, чтобы заметить, что происходит нечто странное. — Он взглянул на наручные часы, подаренные Керри. Ужасно дорогие часы.
Год назад он переехал ко мне со спортивной сумкой, в которой были лишь брюки, пара рубашек, несколько смен нижнего белья и зубная щетка, подумала Керри. А теперь Том уезжает с моим чемоданом, часами, которые я подарила, и в костюме, купленном на половину моей зарплаты!
— У тебя теперь богатое приданое, — сказала она. — Твоя новая девушка это оценит.
— Я могу вернуть тебе все твоя подарки! — произнес Том и обиженно поджал губы.
— Не утруждайся, оставь все себе. А вот я с удовольствием отдала бы тебе все, что получила от тебя в подарок. — Она демонстративно осмотрелась и всплеснула руками. — Ах, вот незадача! Отдавать-то нечего!
— Что?! — Том наконец-то вышел из себя, чего Керри в общем-то и добивалась. — Обвиняешь меня в том, что я ничего тебе не дарил?
— Не обвиняю. Констатирую факт. Ты всегда жил за мой счет. Я помогла тебе устроиться на работу, стирала и гладила твои вещи, терпела твоих друзей, которые заваливались к тебе без предупреждения, чтобы посмотреть бейсбол… А что дал мне ты? Только секс? Ну, это я могла бы получить и от любого другого парня. И, может быть, даже более качественный секс. Знаешь что, Том… Убирайся из моей квартиры! Мне не нужен такой мужчина.
Она отвернулась от него и принялась застилать кровать. Том сопел у нее за спиной. Он держался недолго, всего секунд десять, а потом заорал:
— Да как ты смеешь?! Это я тебя бросаю! Я! А не ты меня!
— Ошибаешься, — сказала она, оглядываясь через плечо. — Еще раз повторяю: вон отсюда.
— Вот дрянь! — рявкнул он напоследок и, подхватив чемодан, вышел из комнаты.
Услышав, как хлопнула входная дверь, Керри без сил опустилась прямо на пол. Крит сел у ее ног и громко тявкнул. Она протянула руку, чтобы погладить его, и грустно произнесла:
— Вот мы и остались одни, дорогой. Невеселое выдалось утро, верно? Я еще долго буду его вспоминать. Утро, разумеется, не Тома. Впрочем, кому я лгу… И этого негодяя тоже.