Чтение онлайн

– Помочь?

Она подняла глаза и улыбнулась:

– Господи, Антон! Привет!

Голос у нее стал низкий и грудной.

– Привет, – он протянул руки к пакетам, – так помочь?

– Конечно! – Она вручила ему ношу.

– Не ждал встретить. – Даже сквозь тяжелые запахи осени он ощутил сладкий аромат ее духов, созвучный с далеким тропическим солнцем. – Ты надолго?

Она жестко стеганула взглядом:

– А ты не знаешь?

– Нет. – Он остановился возле подъезда. – Я две минуты назад узнал, что ты здесь и у тебя какая-то беда с мужем.

Она забрала пакеты. Ветер бесцеремонно трепал ее густые волосы, серебристые от воды.

– Ты куда сейчас?

– На станцию.

– Обожди секунду. Я подброшу.

Небо продолжало ронять крупные холодные слезы. Мальчишки отвлеклись от лужи, степенно раскуривая добытый где-то «бычок».

В салоне серебристого «ниссана» было уютно. Стеклоочистители бесшумно гоняли дождевую волну. Двигатель работал почти бесшумно.

– Остатки роскоши. – Люська усмехнулась, уверенно выруливая со двора. – Ты немного неправильно информирован: с мужем у меня беды нет – беда без мужа. Убили его.

– Извини, не знал. – Антон смотрел в окошко. Он догадался сразу. Девушки, вышедшие замуж за богатых людей, редко возвращаются просто так. Даже после развода.

– Черт!

Машину подбросило на ухабе, и Люська резко крутанула руль.

– Раздели по полной, – в пространство сообщила она. – Машину и полторы штуки в месяц оставили. И кто? Сашкины друзья-компаньоны. Думали в постель начну кидаться и ноги целовать. Б…и!

От резкого торможения у платформы поднялась туча грязных брызг. Антон машинально поймал взглядом освещенное окно медпункта. Настроение падало в никуда.

– Сам-то как? – Люська заглушила двигатель.

– Нормально. – Он пожал плечами.

– Покурим? Электричка только ушла.

Она достала из «бардачка» пачку «Кента».

– Не возражаешь? – Он продул папиросу.

– Нет, конечно. – Она жадно затянулась, выпустив дым через нос.

Он подумал, что, повзрослев, она стала интереснее.

Она, видимо, подумала о нем то же самое.

– Я тебя по телевизору когда увидела, раненого, то всей Москве раструбила, что мы друзья детства. Муж наорал даже, что ментов в друзьях иметь – не лучшая рекомендация, что я его реноме ставлю под угрозу. – Она улыбнулась. – Я ему такую сцену закатила. Хотела даже к тебе в Питер съездить, но из-за дочки не смогла. Вот бы ты удивился.

Антон смотрел на ее выразительное, подвижное лицо. Хотелось верить.

– Может, и не удивился бы.

– Да ну? – Она вскинула брови.

– Помня тебя, я не удивился бы никаким твоим поступкам.

Она промолчала, улыбаясь своим мыслям. Чувствовалось, что ей приятно.

Он выбросил на улицу давно погасший окурок.

– Сам-то как? – Снова спросила она.

– Нормально, – снова пожал плечами он. – Тащу службу. Устал только.

– Жена, дети?

– Сын.

– Счастлив? – Тон у нее был слишком безразличным.

– По-разному. – Взгляд его был слишком пристальным. В ее глазах на мгновение что-то радостно вспыхнуло. На мгновение…

– Электричка идет. – Она приоткрыла окошко и прислушалась. – Я бы отвезла тебя в город, но Натуська болеет. Ты когда опять приедешь?

– Не знаю.

– Приезжай через неделю. Бабушка во Мгу уезжает. Посидим. Потреплемся.

В ее глазах было обещание. Ему снова стало тоскливо:

– Может быть.

В его голосе была усталость.

Он вылез из машины и поднял воротник куртки, пытаясь защититься от ледяных струй.

– Пока. – Она помахала рукой.

– Счастливо, – кивнул он. – Слушай, по мужу-то твоему совсем глухо? Заказное?

– Ага, – она криво усмехнулась, – заказное. Проститутка в бане за штуку «зеленых» с клофелином перестаралась.

Металлический грохот влетевшей на станцию электрички наполнил залитые дождем пространства. Ему снова стало жаль, что не бывает дорог без конца.

– Вам на сколько единиц? – Женщина за прилавком страдала сильным косоглазием, и казалось, что она смотрит за спину.

– На сто. – Цыбин достал бумажник, преодолевая желание оглянуться.

– Пожалуйста.

– Благодарю.

Убрав таксофонную карту в карман, он вышел на слабо освещенную Большую Посадскую и пошел в направлении Каменноостровского. Несмотря на субботу, было пустынно. Промозглая осень держала всех по домам. Дождевая пыль вилась в слепящем свете фар, проносящихся автомашин. Таксофон висел почти напротив «Ленфильма». Гудок в трубке присутствовал. Цыбин закурил и, вставив новую карту, аккуратно набрал несколько длинных кодов. Трубку долго не снимали. Он посмотрел на часы, прикидывая разницу во времени. Щелчок.

– Si, – певуче произнес мужской голос.

– Добрый вечер, сеньор Бланко, – по-испански начал Цыбин.

– Рад вас слышать, господин Гонзалес.

– Взаимно. Как продвигаются дела?

– Крайне удачно. – В голосе сеньора Бланко ощущалось удовлетворение. – Отделочные работы в столовой и на террасе практически завершены. Сегодня на ваш счет поступило пятьдесят тысяч. Будут особые распоряжения?

– К остальным.

– Понял.